.RU

5. От теорий социального конструирования к гендерной концепции в истории - I : Учебное пособие/ Под ред. И. А. Жеребкиной


5. От теорий социального конструирования к гендерной концепции в истории


Без ряда модернистских28 социологических теорий определить место гендерной методологии в истории невозможно. Среди них — теория структурного функционализма американского социолога Т. Парсонса,29 теория социализации того же Т. Парсонса и его коллеги Р. Бейлса30 и теория драматургического интеракционизма И. Гоффмана,31 о которых рассказано в разделе «Социальное конструирование гендера: феминистская теория».
Социально-конструктивистские концепции с энтузиазмом восприняли историки-феминологи: идея социального детерминизма позволила им опровергнуть то, что диктовалось, казалось бы, здравым смыслом, — что все в мире делится на «мужское» и «женское». Назвав тех, кто считал пол человека его судьбою, эссенциалистами и призвав разрушить «принцип Ноева ковчега» (то есть отказаться от видения мира, разделенного на пары),
28 Модернизм как философская концепция, основанная на осознании новиз
ны, по крайней мере трижды за последние два века, становился знаменем
историков. Первый раз — в начале XIX в., когда он был реакцией на
классицизм. Модернизм начала прошлого столетия — это романтизм, «аван
гардной реакцией» на который стал реализм. Второй раз — в начале XX
в. Модернизм этого времени противопоставил свою новизну реализму и
критическому реализму, реакцией на декадентский модернизм того вре
мени был авангардный натурализм и символизм. Наконец, в третий раз
модерн заявил о своих правах в начале 60-х гг. XX в. Эта волна его была
реакцией на тоталитарное искусство и философию. Созданная модерном
60-70-х гг. контр-культура — «битников», хиппи — создала культурную
среду для революции 1968 года. В философии же модернизм 60-х тесно
связан с конструктивистскими концепциями.
29 Т. Parsons, ^ Social Structure and Personality. L., 1970. См. также русские
переводы работ крупнейших сторонников теории социального конструи
рования, написанных в начале 60-х гг.: Бергер П., Лукман Т. Социальное
конструирование реальности. М., 1995; Мангейм К. Идеология и утопия.
М., 1994.
30 Т. Parsons, R. F. Bales. Family, Socialization and Interaction Process (New
York: Free Press, 1955), p. 6.
31 E. Goffman, «Gender Display», Studies in the Antropology of Visual
Communication,
N 3, 1976, pp. 69-77; Ibid. «The Arrangement Between Sexes»,
Theory and Society, N 4, 1977, pp. 301-331.
290
социальные конструктивистки доказали, что статус женщины (как и мужчины!) не «дается», а «приобретается», а кажущееся естественным различие между мужским и женским не имеет биологического происхождения (эту мысль афористично выразила Симона де Бовуар: «Женщиной не рождаются, женщиной становятся»). Пол был признан лишь «способом интерпретации биологического, закрепленным писанными и неписанными законами общества».32 Перед историками-феминологами встала задача «расшифровки» этих законов и интерпретаций в разные эпохи и у разных народов.
Набор соглашений, которыми общество трансформирует биологическое в социальное, получил в работах философов-феминисток (А. Рич, Р. Унгер, Г. Рубин) наименование гендера. Дословно «gender* переводится как «род» в лингвистическом смысле слова (род имени существительного).33 Этот термин был «изобретен» психоаналитиком Робертом Столером задолго до рассматриваемого времени, в 1963 году).34 Последователи Р. Сто-лера в психологии — психоэндокринологи Дж. Мани и Анке Эрхард, показавшие всемогущество эффекта социализации именно на примере обретения половой идентичности, сторонники концепции Э. Маккоби об отсутствии фундаментальных психо-био-логических различий, которые бы могли определить всю жизнь человека как мужчины или как женщины, и — особенно — приверженцы концепций гуманистической психологии А. Маслоу, К. Роджерса с их признанием права каждого человека быть самим собой, сохранять и пестовать свою уникальность, неповторимость, не подстраиваться под других, иметь свободу выбора решений и ответственность за этот выбор — сделали для гендерной концепции в исторических науках не меньше, чем социологи. Огромное влияние на сложение «психоистории», а вместе с ней — на взлет интереса к исследованиям женской психологии в истории, оказала книга К. Гиллиган Иным голосом.35
32 L. Tuttle, Encyclopedia of Feminism. Ann

Arbor, 1986, p. 305.


33 M. Mcintosh. «Der Begriff «Gender», Argument. Bd. 190. (Berlin,

1991).

S.
845-860 (esp. 845-846).
34 Пушкарева Н. Л. Гендерный подход в исторических исследованиях //
Вопросы истории. N 6, 1998.
36 С. Gilligan, In a Different Voice. Psychological Theory and Women's Development (Cambridge (Mass.) — London, 1982). В своем исследовании
291
С конца 70-х гг., благодаря социальным конструктивист-кам в социологии и исследователям гендерной идентичности в психологии понятие «гендер» стало применяться весьма расширительно. Многие гуманитарии приняли толкование «гендера», предложенное И. Гофманом, увидевшим в нем систему межличностного взаимодействия, посредством которого создается, подтверждается и воспроизводится представление о мужском и женском как категориях социального порядка.36
Отсюда главный вопрос гендерной методологии в истории — вопрос о ресурсах (или источниках) создания гендера. Какие средства способствовали сознательному и бессознательному определению места индивида в обществе и, быть может, получению от этого преимуществ? Чтобы выяснить, как создавалось «мужское» и «женское» во взаимодействии, как поддерживалось, принимая вид чего-то естественного и якобы имплицитно («безусловно и подразумеваемо») присущего индивиду, группе, социуму, имеющуюся информацию принято структурировать по трем группам характеристик: поло-ролевые (или, следовательно, гендерные) стереотипы, поло-ролевые нормы и половое самосознание (идентичность).37 Если можно — полагали сторонницы новой концепции — выяснить, каким образом создаются (конструируются) гендерные отношения в данном обществе (исполнение предписанных обществом ролей в традиционных обществах всегда создает условия для неравенства возможностей: мужчина получает преимущества в публичной сфере, а женщина — вытесняется в сферу домашней жизни, которая была и считается менее престижной и значимой), то, значит, их можно и деконструировать и перестроить по-новому.
Кроме того, феминологи-конструктивистки доказали, что проявления гендера в истории (стереотипы, нормы, идентичность)
психологии и философии морали К. Гиллиган доказала, что мораль, считающаяся общей, общечеловеческой игнорирует отличительные черты женского морального мышления, поскольку женщины «никогда не абстрагируют частную деталь от ситуации», а потому они оправдывают свои моральные решения не через Общее, а через Конкретное, Частное.
36 Уэст К. и Циммерман Д. Создание гендера, пер. Е. А. Здравомысловой //
Труды СПбФ ИС РАН. Гендерные Тетради. Вып. первый. СПб., 1997. С.
97-98.
37 S. Lorber, S. Farrel, eds. The Social Construction of Gender (Cambridge, 1991).
292
не универсальны, а культурно детерминированы: разные широты, разное течение политической истории, разные расы и социальные группы обнаруживают разные традиции «приписывания по полу». Более того, дело состоит в том, что это не только разные традиции, но и разные властные практики отношений между полами. Эти практики, убеждали они, как и сама категоризация, репрезентируются с помощью внешних знаков (маркеров) и показателей (коррелятов), к которым относятся одежда, прическа, украшения, особенности поведения. Без них повседневное взаимодействие затруднено, так как «приписывание к полу» является неосознанным фоном при общении во всех социальных сферах. Отсюда вопросы, задаваемые гендерными историками: какие маркеры и корреляты соответствуют каким культурам и эпохам, что переживает человек в условиях гендерного конфликта (например, в нашей отечественной истории знаменитая «кавалерист-девица» начала 19 в. Надежда Дурова) и т. п. Вычленить подразумевающееся, кажущееся естественным гендерное отношение, определить суть формального конвенционального акта в конкретном историко-культурном контексте — еще одна задача для исследователя-историка.
Еще одной загадкой конструирования гендера стал для фе-минологов вопрос о том, в каком возрасте и как происходит сейчас и происходило раньше рекрутирование (термин И. Гоффма-на) гендерного самосознания, иными словами, как и когда люди начинали ощущать свою половую принадлежность и вытекающие из нее права и обязанности как «естественные и взаимодополняющие». Анализ гендерного дисплея, считают социальные конструктивистки, позволяет выяснить, как отношения власти маскируются под невинные «различия» (якобы природно обусловленные). Поэтому перед историками поставлена задача изучения этой «маскировки» через анализ соотношения приватной и публичной сферы, сферы господства мужчины и господства женщины, изучения того, как функционировала «маскулинность» и «феминность» в разных социальных и исторических контекстах.
Если сторонники традиционной теории социализации рискуют настаивать на тезисе о существовании социально-половых ролей (как и современные этнографы, историки, а порой и социологи), то конструктивистки-гендеристки подвергают подобную позицию резкой критике, видя в «привычности» и «приня-
293
тости»38 традиционного распределения ролей («якобы взаимодополнительных») механизм подавления слабых.

^ 6. От «истории женщин» к «гендерной истории»


В начале 80-х годов гендерная концепция, отвоевав свое место под солнцем в социологии, встретилась с «женскими исследованиями» в истории. Результат этой встречи иллюстрирует творчество американки Джоан Скотт,, Начинавшая как типичный историк-феминолог, но обладавшая широтой исследовательского видения, Дж. Скотт предложила положить конец противопоставлению «мужской» и «женской» истории. Свой призыв она обратила к самым признанным и известным представителям своего профессионального цеха, выступив в декабре 1985 года с докладом на собрании Американской исторической ассоциации. Она говорила о спорах вокруг историзма и эмпиризма, о смене парадигм (переходе от содержательно-событийного подхода к освещению прошлого к текстуально-интерпретирующему), размышляла о будущем науки (которая «несомненно должна найти основания для союза 'событийности' и 'текстуальности'»).
Местом встречи ею и была предложена «гендерная история», и под «гендером» она понимала прежде всего систему властных отношений.39 В своей статье «Тендер: полезная катего-
38 «Утомленный мужчина современного капитализма всегда и везде найдет
женщину, выполняющую функцию заботы и обеспечивающую уход — жен
щину, которая является "обслуживающим персоналом" по призванию» (Ch.
Lemert and A. Branaman, eds., ^ The Goffman Reader (New York, 1997), p. 203.
39 В «гендере» Дж. Скотт видела именно не столько систему межличностных
отношений, сколько «сетку социальных связей». И потому одно из совре
менных определений гендера — как раз акценирует внимание на этой
составляющей. «Гендер — это система отношений и взаимодействий (об
разующих фундаментальную составляющую социальных связей), которая
является основой стратификации и иерархизации общества по признаку
пола. Именно эта система отношений, укоренившись в культуре, позволяет
создавать, подтверждать и воспроизводить представление о "мужском" и
"женском" как о категориях социального порядка, наделять властью од
них (как правило, мужчин) и субординировать других (женщин, так назы
ваемые сексуальные меньшинства и т. д.)» (Пушкарева Н.Л.).
294
рия исторического анализа»40 (текст ее и был переработанным вариантом вышеупомянутого доклада), она предложила подвергать «гендерной экспертизе» четыре группы социально-исторических «подсистем»: 1) комплекс символов и образов, характеризующих мужчину и женщину в культуре; 2) комплекс норм — религиозных, педагогических, научных, правовых, политических; 3) социальные отношения и институты, которые их формируют (семья, система родства, домохозяйство, рынок рабочей силы, система образования, государственное устройство) и 4) проблему самовыражения, субъективного самовосприятия и самоосознания личности, то есть проблему половой идентичности, ибо «гендер — это особое поле, на котором артикулируются властные отношения и коллективные иллюзии».
Публикации Дж. Скотт способствовали преодолению раскола между традиционной и новой (в том числе «женской») историей. Они показали, что центральным пунктом нового метода реконструкции прошлого может и должно стать дихото-мичное мышление, предполагающее умение взглянуть на одно и то же событие или явление и «глазами мужчины», и «глазами женщины», найти в этих разных ракурсах видения и сходства, и различия. Перед феминологами встали новые задачи. И хотя к применению новых подходов (к тому же выработанных пограничной наукой — социологией) и отказу от привычного «собирания фактов» и «написания истории с помощью ножниц и клея» (Р. Коллинвуд) поначалу оказались готовы не все, все же гендерная концепция, хотя бы в виде обновленного тезауруса (гендер-ные роли, гендерный конфликт и т. п.) стала постепенно проникать в исследования прошлого.
Авторы первых работ по «гендерной истории» — из тех, что можно назвать действительно удачными и новыми — пытались, например, сравнивать отношение мужчин и женщин к одному и тому же вопросу (скажем, к возрасту вступления в брак или повторной женитьбе/замужеству со вдовыми).41 В работах, анализировавших контроль над собственностью, среди прочих
40 J. Scott, «Gender: a Useful Category of Historical Analysis», ^ American
Historical Review,
N 5, V. 91, 1986, pp. 1053-1075.
41 См., например: В. Todd, «The Remarrying Widow: a Stereotype Reconsidered»,
in M. Prior, ed., Women in English Society 1500-1800 (London, 1985), pp. 54-92.
295
рассматривался и идеологический фактор, например, понятие «цехового единства» (и в связи с этим — «мужской солидарности»), вытеснившего женщин из цехового производства в ранее Новое время.42 Не меньшей удачей (при почти полном отсутствии трудов по юридическому аспекту гендерной идеологии) следует признать работы, в которых рассматривалось разное содержание понятия «честь»: для женщин оно имело всецело гендерное звучание («девичья честь», «честь супруги и матери»), а для мужчин определялось храбростью, верностью, добросовестностью, профессиональным мастерством.43
Однако до разгадывания загадок конструирования гендера в разные эпохи дело практически не доходило.44 Так или иначе историки-феминологи, поспешившие назвать себя специалистами по «гендерной истории», все еще находились под обаянием концепции о «сепаратных сферах» или доменах — «сферы господства мужчины» и «сферы господства женщины», которая была актуальна для 70-х годов, для времени становления «женских исследований» и исторической феминологии. Но к началу 90-х тезис о «сепаратных» (хотя и соединяющихся) сферах стал препятствием на пути развития дихотомичного мышления, о котором мечтала и которое ставилось ею как методическая задача Дж. Скотт. Перед гендеристами встала задача преодолеть старую «риторику женских исследований».45
Положение изменилось лишь к началу-середине 90-х годов. В системе гуманитарного знания произошла очередная смена парадигм: модернистские теории сменились постмодернистскими, а социальный конструктивизм оказался окончательно побежден постструктурализмом.
42 М. Wiesner, ^ Women and Gender in Early Modern Europe (Cambridge, 1993),
pp. 82-104.
43 N. S. Kollmann, Kinship and Politics: The Making of the Muscovite Political
System. 1345-1347.
(Stanford, 1987).
44 См. об этом подробнее: G. Pomata, «Histoire des femmes et «gender history»
(note critique), Annates E.S.C. N 4, V. 48, 1993, pp. 1019-1026.
45 L. Kerber, «Separate Spheres, Female Worlds, Woman's Place: The Rhetoric of
Women's History», The Journal of American History, N. 6 (June), V. 75, 1988,
pp. 9-39.
296
2010-07-19 18:44 Читать похожую статью
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • © Помощь студентам
    Образовательные документы для студентов.