.RU

ГЛАВА 4 - Кэти Гласс Будь моей мамой. Искалеченное детство Кэти Гласс будь моей мамой искалеченное детство


ГЛАВА 4


Новая младшая сестренка


Родители в фостерских семьях тоже не святые. Мы просто обычные родители, чей дом и сердце открыты для еще одного ребенка. Но, включив душ и помогая Джоди раздеться и снять испачканное белье, я подумала: действительно ли так велико мое сердце? Я поставила ее под струю горячей воды и начала обмывать губкой. От тепла вонь усилилась, и я почувствовала, что меня вот вот вырвет. Я закрыла рот и попробовала дышать носом. Помыла ей лицо, руки, попу… Фигурой Джоди походила на грушу, что очень необычно для детей, и бедра у нее были как у взрослой женщины. Она вела себя послушно, поднимала руки вверх, но и не порывалась помочь. Ей нравилось, что с ней возятся как с маленькой. Меня утешало то, что хотя бы остальных моих домочадцев не было дома и никто не видел приветственную выходку новой подруги.
Это все озадачивало меня – Джоди вовсе не смущало происшествие, да и сомнительно, чтобы в ее возрасте ребенок был не в состоянии контролировать себя и просто чувствовать, когда нужно сходить в туалет. И что же, это было сделано намеренно? Да нет, не может быть. Возможно, все дело было в страхе.
Я помогла ей вылезти из ванны и закутала в полотенце.
– Джоди, вытирайся, а я уберу твои вещи в стирку.
Я подобрала грязную одежду и отнесла вниз, в стиральную машину. Добавила к порошку несколько капель дезинфектора и повернула рычаг до 80 градусов. Из ванной доносился голос Джоди, разговаривающей сама с собой. Я смутно слышала отдельные слова и фразы, которые не складывались вместе и звучали бессмысленно.
Я вышла в коридор, взяла самый большой чемодан и потащила его наверх.
– Ты как, Джоди? – спросила я, поднявшись.
Тишина, потом «нормально», после чего она снова погрузилась в бормотание, увлеченная своей тарабарщиной.
В ее комнате я раскрыла чемодан, извлекла оттуда спортивные штаны, свитер и белье и отнесла все в ванную. Она стояла там же, где я ее оставила, закутанная в полотенце, все еще мокрая.
– Давай, – подбодрила я, – вытирайся, ты уже большая девочка.
Она угрюмо помотала головой, и я принялась вытирать ее. Она была как сорокакилограммовый младенец, весьма нескладный, чем, вне всякого сомнения, была обязана многочисленным жировым складкам.
– Не хочу это, – сказала она, увидев одежду, которую я принесла.
– Ладно, когда ты высохнешь, мы вместе пойдем и что нибудь выберем. У тебя есть из чего выбирать. Давай, пока ты не простудилась.
Она выскользнула из полотенца и поскакала через коридор к своей комнате, где туг же начала рыться в одежде. Она удовольствовалась розовыми шортами и футболкой. Я попробовала объяснить, что это не самый подходящий выбор для такой прохладной погоды, но, судя по ответам, я с тем же успехом могла обратиться к Джоди на китайском.
– Может, вот эти джинсы? – Я вытащила пару брюк. – А вот очень хорошая и теплая синяя кофточка к ним. Найди какое нибудь белье и переодевайся, давай поторапливайся.
Джоди взяла трусики, втиснулась в них, потом продолжила рыться в одежде. Она все еще что то бормотала, но, когда я попыталась вмешаться в разговор, она посмотрела на меня невидящим взглядом, а потом вновь возвратилась к своим поискам и невразумительному монологу. Наконец она остановила свой выбор на черных брюках и сером свитере и застыла на месте, ожидая, что я ее одену. Чтобы побыстрее разделаться со всем этим, я уступила, после чего стала разбирать груды сваленной одежды, раскладывать вещи по комодам и развешивать в шкафу. Джоди ничего не сказала про комнату, и когда я спросила, нравится ли ей здесь, она лишь посмотрела на меня ничего не выражающими глазами, затем взяла плюшевую игрушку и запустила ею в дверь.
– Это не мое! Не хочу! – Лицо ее все перекосилось от гнева.
– Хорошо, но не надо ее швырять. Наверняка у тебя достаточно своих игрушек. Эту я уберу, и мы достанем твои. Так тебя устроит, да? – Я собрала все игрушки и двинулась к двери.
– Ты куда? – спросила она, становясь все мрачнее.
– Спрячу их и принесу твои игрушки, – улыбнулась я и вышла, понимая, что очередной истерики кое как удалось избежать.
Я кинула невостребованные игрушки на свою кровать, спустилась вниз и открыла несколько сумок. Они были набиты одеждой, одежды было какое то невообразимое количество. Даже если бы Джоди переодевалась трижды в день, она бы всего этого в жизни не сносила. Вторая сумка, которую я открыла, оказалась битком набита дешевыми пластмассовыми игрушками: куклы, животные и сувениры из «Макдоналдса». Как набор для школьной лотереи. Я понесла сумку наверх.
– Посмотри здесь, – я старалась говорить пободрее, – а я разберу оставшиеся вещи. Под кроватью стоит коробка для игрушек, можешь сложить все туда.
Ее лицо смягчилось, и несколько минут мы возились рядышком, хотя я чувствовала, насколько хрупким было это перемирие. Я не ошиблась. Пятью минутами позже она швырнула пластмассового крокодила в ящик, бросилась прочь из комнаты и побежала в комнату Эдриана, которая была за соседней дверью.
Я поспешила за ней:
– Джоди, хочешь осмотреть дом сейчас? Мы можем распаковаться попозже.
А она уже нажимала на кнопки мобильного телефона Эдриана, который он оставил подзаряжаться у кровати. Я подошла и мягко забрала у нее телефон:
– Это мы трогать не будем – это не наше. Это комната Эдриана. – В сомнении она посмотрела на меня. – Это мой сын. Он сейчас в школе. Скоро вы с ним познакомитесь.
Она бросила телефон на пол, потом одним прыжком вскочила на кровать и начала неуклюже прыгать на ней. Я потянулась взять ее за руку:
– Пойдем, я покажу тебе другие комнаты, а потом приготовлю поесть.
Упоминание о еде разрядило атмосферу, и в один прыжок Джоди оказалась возле меня, пол под ней задрожал, а потом она двинулась дальше, в следующую комнату.
– Это комната Люси, – объяснила я, догнав ее. – Ей пятнадцать. Она с нами уже два года, скоро ты и с ней познакомишься.
Выбежав из комнаты, она бросилась к комнате Полы, где заметила сидящую на кровати тряпичную куклу.
– Мое! Мое! – вскричала она, прижимая ее к груди. – Хочу!
– Это Полы, – сказала я как можно мягче. – Это не простая игрушка, это подарок, ей подарили куклу на день рождения.
– Мое! – верещала она. – Хочу такую! Дай мне такую – или я тебя ударю!
Я нахмурилась и осторожно забрала куклу у нее из рук. Не таким ли способом она насобирала все свое барахло: купи – или ударю? Я вернула куклу обратно на подушку, потом взяла Джоди за руку и вывела из комнаты. Дверь в свою комнату я открыла ровно настолько, чтобы Джоди могла ее рассмотреть.
– Здесь сплю я, это моя личная комната. У каждого из нас своя комната, и мы не ходим друг к другу, если только нас не попросят прийти.
Она насупилась, и ее лицо исказила странная гримаса с неприятным выражением – злорадство! Она смотрела на двуспальную кровать.
– У тебя есть муж?
– Я разведена, – покачала я головой. – На этой огромной кровати сплю только я.
Она посмотрела на меня жалостливо, и я закрыла дверь, решив, что хватит ей уже смотреть на мою спальню. В коридоре я заодно решила ознакомить ее с принятыми в нашем доме правилами:
– Джоди, у нас у всех есть свои комнаты, и мы там держим наши личные вещи. Никто не придет без спроса в твою комнату, и ты не должна ни к кому входить, если только тебя не попросят об этом. Это понятно?
Она решительно кивнула, но мне показалось, что она это сделала скорее с целью побыстрее перейти к обеду, нежели выразить согласие.
– Я хочу есть! Хочу чипсов и шоколада. – Она загрохотала вниз по лестнице, врезаясь в перила. Я догнала ее только на кухне, где она уже распахнула настежь все шкафы и буфеты.
– Ладно, подожди минутку, я что нибудь придумаю. – Я достала несколько пакетов с разными снеками и дала ей на выбор.
Она разорвала пакет с хрустящим беконом и принялась запихивать его в рот целыми горстями.
– С чем ты хочешь бутерброд? Ветчина? Сыр? Арахисовое масло? Джем?
– Джем и шоколадный сироп.
– Ну не на один же бутерброд, правда? – засмеялась я.
Но она только непонимающе уставилась на меня.
– Я хочу пить.
– Можно, пожалуйста, попить? – поправила я, решив, что никакого вреда не будет, если я немного поучу ее хорошим манерам. Я сделала ей один сэндвич с джемом и один с шоколадом, потом взяла стакан и налила ей апельсинового сока.
– Я сама, – сказала она, выхватывая стакан у меня из рук.
– Хорошо, только не так грубо. Не хватай, это невежливо. – Я показала ей, как открыть крышку, и пронаблюдала, как она наполняет стакан.
– Может, тебе помочь, Джоди? Тебе помогали дома? У твоих прежних попечителей?
Она шмякнула стакан на стол, затем приняла позу нагруженной заботами домохозяйки, уперев руки в боки и выставив подбородок с выражением упрямой сварливости.
– Стирай! Готовь! И вы, чертовы дети, все время под ногами. И зачем вы мне нужны? От вас одна головная боль!
Она играла – наверное, повторяла то, что слышала от своей матери, – но мне казалось, за этим кроется и определенная доля правды. Поскольку Джоди была старшей из троих детей, то вполне вероятно, что часть забот о брате и сестре ложилась на нее, в то время как ее родители, напившись или накачавшись наркотиками, были не в состоянии что то делать. Весточка, которую Джоди передала из своего прошлого, напомнила мне, почему я ввязалась в это дело, и помогла собраться с силами и посмотреть правде в глаза: непостоянные настроения Джоди и ее постоянные требования не заставят себя долго ждать.
Точно не могу сказать, как я пережила первую половину дня. Мы не распаковали вещи, так как мне приходилось изо всех сил удерживать внимание Джоди, которая дольше двух минут ни на чем не могла сосредоточиться. Я показывала ей ящики с играми, которые мы успели изучить бесчисленное количество раз, пока я искала то, что могло бы увлечь ее. Ей нравились мозаики, но те из них, которые она хоть как то могла собрать, состояли из небольшой горстки деталей и были рассчитаны на двухлетних детей. Мне не привыкать возиться с подопечными, умственное развитие которых создавало проблемы в обучении. И тем не менее я подозревала, что состояние Джоди было ближе к «умеренной», нежели «незначительной», задержке в развитии, как описал это Гэри.
Мы сидели рядом на ковре, но она будто не подозревала о моем присутствии. Джоди что то невнятно бормотала себе под нос, называя имена Пол, Майк и Шон: «Видишь кусочек. Сюда. Лошадка. Говорила я тебе! Так и знала. Куда?» Это не были имена членов ее семьи или фостерских семей, о которых я знала; можно было предположить, что Джоди беседует с вымышленными друзьями. Это вполне нормально для детей, даже восьмилетиих, но я никогда не видела, чтобы ребенок увлекался настолько.
– Кто эти ребята? – спросила я в конце концов.
Она отрешенно посмотрела на меня.
– Пол, Майк и Шон – они твои воображаемые друзья? Ты делаешь вид, что ты их видишь?
Я наткнулась на очередной непонимающий взгляд. Потом Джоди угрожающе заглянула мне за плечо:
– Майк, если не будешь следить за собой, я тебя побью до смерти.
Когда в половине четвертого домой вернулись Пола и Люси, я как раз пыталась втиснуть Барби в машину рядом с Кеном. Я услышала, как хлопнула входная дверь, а потом и голос Люси, увидевшей сумки, которые у меня просто не хватило времени перенести:
– Боже, и сколько же их к нам приехало?
– Только Джоди, – ответила я.
Чтобы доказать это, Джоди вскочила и побежала в коридор.
– Вы кто? – спросила она, уперев руки в бока, снова вставая в позу сварливой хозяйки.
Девочки ничего не ответили, но я знала, о чем они подумали. Ее необычные черты лица и агрессивная поза давали попять, что это – не та младшая сестренка, на какую они могли рассчитывать.
– Вот и Джоди, – сказала я. – Джоди, это Люси и Пола.
Она задрала подбородок, словно говоря: «Дерзайте, если не страшно».
– Здравствуй, – процедила Люси.
– Привет, – тихо сказала Пола.
Джоди стояла у них на пути, и я мягко положила руку ей на плечо, чтобы подтолкнуть ее – отойти в сторону. Она дернулась от меня.
– Уходите! – внезапно закричала она на девочек. – Это мой дом! Вон!
Я была потрясена. Как она могла такое сказать после того, как я рассказывала ей о них и показывала их комнаты? Они рассмеялись – наверное, этого не надо было делать, но их вполне можно понять. Я не успела среагировать, когда Джоди кинулась на Полу и больно ударила ее в голень. С криком Пола отскочила назад.
– Джоди! Ты что вытворяешь? – закричала я на нее, повернув к себе ее лицом. – Это нехорошо! Ты не должна никого бить. Этот дом не меньше их, чем твой. Мы живем все вместе. Понимаешь?
Она нахмурилась.
– Ты как? – спросила я у Полы. Испытывать на себе агрессию моих подопечных ей (как и всем нам) было не впервой, но никогда еще это не происходило так скоро и так нагло.
Пола ответила, что она в порядке, и я отпустила Джоди, когда девочки поднялись по лестнице. Возвращаясь из школы, они всегда проводили свободное время, закрывшись в своих комнатах, пока я готовила ужин. Я завела Джоди на кухню и снова зарядила про то, что все мы одна семья. Я спросила, не хочет ли она мне помочь, но она скрестила руки и прислонилась к стойке, бормоча что то, большей частью непонятное.
– Это не мое, – проворчала она.
– Картошка? – переспросила я. – Нет, я чищу картошку на ужин для всех.
– Для кого?
– Для кого ужин? Для всех нас.
– На машине?
– Нет. Ты приехала на машине. Сейчас мы на кухне.
– Где? – Она приподняла крышку на кастрюле, которую я только что поставила на плиту.
– Осторожнее, Джоди, обожжешься.
– Я гуляла.
И так далее. Джоди произносила бессвязные фразы, как будто вытаскивала слова в случайном порядке из какого то мешка. Она помогла мне накрыть на стол, и я показала ей ее место. Мы всегда сидим на одних и тех же местах – так намного удобнее, да и дети уже давно привыкли.
– Пола! Люси! Ужин, – позвала я. Эдриан тем вечером играл в регби, так что его ужин остался на плите.
Девочки спустились, и все заняли свои места. Как только Джоди села, она вдруг разозлилась из за того, что ей нельзя сесть на стул Люси.
– Люси всегда сидит здесь, Джоди, – объяснила я. – Это ее место, а это – твое.
Джоди бросила на Люси свирепый взгляд, а потом со всей силы толкнула ее локтем в грудь.
– Нет, Джоди! Это больно. Не делай так. Ты ведь хорошая девочка. – Я знала, что следует велеть ей извиниться, но это был наш первый совместный ужин, так что я решила спустить все на тормозах. Она все еще сидела, уставившись на Люси, которая осторожно отодвинулась подальше. – Ну же, Джоди, поешь, – предложила я. – Ты же говорила, тебе нравится жареная курица.
Открылась передняя дверь, и вошел Эдриан, грязный после матча. Под метр восемьдесят ростом, он был вынужден пригибаться, входя на кухню. Я надеялась, что его вид не покажется Джоди угрожающим, ведь он дружелюбен в общении, и дети всегда тепло к нему относятся.
– Эдриан, это Джоди, – представила я.
– Здравствуй, Джоди, – улыбнулся он, взяв свою тарелку и усевшись напротив нее. Джоди перевела взгляд с Люси на него, потом сползла со стула немного вниз и принялась лупить его ногами под столом.
– Джоди, прекрати, – твердо сказала я. – Не дерись больше ни ногами, ни руками. Это некрасиво.
Она покосилась на меня, потом наконец взяла свои нож и вилку и приступила к ужину. Незаметно я все время наблюдала за ней. Она едва справлялась с ножом и вилкой, ее движения были настолько плохо скоординированы, что ей приходилось наклоняться совсем низко к тарелке, чтобы удалось донести еду до рта.
– Может, тебе дать ложку? – спросила я наконец. – Давай я сама порежу, и тебе будет легче.
– Мои перчатки, – сказала она, – жарко.
Потом Джоди зачем то вскочила, трижды обежала вокруг стола, плюхнулась на место и начала есть руками. Жестами я приказала детям молчать, и ужин прошел в непривычной напряженной тишине. После его окончания я почувствовала облегчение и предложила Джоди помочь мне поставить посуду в машину. Зайдя на кухню, она заметила Тошу, спокойно сидящую возле обогревателя.
– Почему она на меня смотрит? – агрессивно спросила Джоди, как будто кошка могла что то замышлять против нее.
– Она не на тебя смотрит, милая. Кошки часто сидят и смотрят в пустоту. Просто здесь ей очень тепло и хорошо.
Широкими, быстрыми шагами она приблизилась к Тоше, и я испугалась, что сейчас будет нанесен очередной удар.
– Ну хватит, – остановила я ее. – Тоше уже много лет, мы разрешаем ей спать здесь.
Я решила, что посуду помыть можно и потом, когда Джоди заснет, и мы пошли с ней в комнату. Пока Эдриан, Люси и Пола наверху делали уроки, я пыталась развлечь ее мозаиками и играми. К семи часам сил у меня не осталось. Все внимание нужно было сосредотачивать только на ней одной, постоянно держать ее занятой чем то, а ее бессмысленная нескончаемая болтовня уже начинала действовать мне на нервы.
– Пойдем наверх и распакуем вещи, пока ты не легла спать, – предложила я.
Она встала с колен:
– Хочу в парк.
– Не сегодня, уже слишком поздно. А вот завтра пойдем, если будет хорошая погода.
Она повернулась ко мне спиной и заговорила с Дэвидом, очередным воображаемым приятелем. Мой слух улавливал отдельные слова: «Видишь… там», – и ни слова про парк или игры, в которые мы сейчас играли. Я успокаивала себя: со временем ее вымышленный мир растворится, и она почувствует себя в безопасности рядом с нами. После продолжительных уговоров мы все же пошли наверх. Там мы распаковали оставшиеся сумки, а в восемь помылись, переоделись и приготовились слушать сказку на ночь. Джоди отыскала книжку, которую привезла с собой, – «Три поросенка». Я прочитала ее дважды, потом уговорила Джоди лечь и пожелала доброго сна. Уходя, я потянулась к выключателю.
– Нет! – в ужасе завопила Джоди. – Не выключай. Боюсь темноты. Стой!
– Хорошо, милая. Не волнуйся. – Я не стала выключать свет, но хотела приглушить его, однако ей это тоже не понравилось. Она была согласна оставаться в постели только при полностью включенном свете.
– Дверь открыть или закрыть? – Я всегда спрашивала об этом воспитанников, когда они впервые ночевали у меня. Сон играет очень большую роль в том, будут ли они чувствовать себя защищенными, будут ли уверены в себе, да и во мне тоже.
– Закрой. Плотно.
Еще раз я пожелала ей спокойной ночи, послала воздушный поцелуй, после чего вышла и закрыла дверь. Подождала у двери и прислушалась. Пол заскрипел – было похоже, что она вылезла из постели и проверила, плотно ли закрыта дверь, после чего снова вернулась в кровать.
В девять дети спустились перекусить, мы все собрались в гостиной. Я включила телевизор, но не смотрела его, переваривая события сегодняшнего дня.
– Ну что скажешь? – улыбнулась я Люси, когда она принесла мне чашку чая.
– Она странная, – ответила та и села рядом.
– Не нравится она мне, – добавила Пола и посмотрела на меня робко, ожидая ответа.
– А ты что скажешь, Эдриан? Каково первое впечатление?
– Похожа на куклу Чаки из ужастика. Ну та, которая была одержима дьяволом.
– Эдриан! – одернула я сына и в то же время с холодной дрожью осознала это сходство. Широкий лоб, уставившиеся на тебя серо голубые глаза, отсутствие эмоций и отрыв от действительности – она вполне могла быть одержима. Я одернула себя: о чем я? Она просто девочка, которой пришлось через многое пройти, и ей нужна наша помощь – вот и все ужасы в ее истории. Я взвалила на себя эту ношу и теперь обязана быть с Джоди – столько, сколько буду ей нужна. Проблем, конечно, стало еще больше после того, как ее бросили люди, испугавшиеся первых же трудностей в общении с ней. Они сдавались, передавая девочку с рук на руки, – и я не могу с ней так поступить.
– Уверена, со временем все наладится… – Я старалась казаться спокойной. 2010-07-19 18:44 Читать похожую статью
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • © Помощь студентам
    Образовательные документы для студентов.