.RU

Рассматривались следующие вопросы Искусство это зеркало, увеличительное стекло или способ убить время? - 5


О.А.Донских. Хорошо, профессионализм – это не критерий. Красота – это все-таки критерий?
К.М. Курленя. А Вы считаете Пятую симфонию Бетховена красивой? Она совсем не красивая. А Шостакович? Вы считаете его музыку красивой? Здесь красота – слишком узкое определение. Их музыка совершенна, чем и превосходит красоту.
О.А.Донских. Но тогда возникает вопрос: красота и плоскость искусства - это разные плоскости?
Б.А. Шиндин. Они в определенной плоскости совпадают, соприкасаются. Но, конечно же, не на 100%.
О.А. Донских. У меня еще один простой вопрос остается. Было время, когда бежали от индивидуальности, это известно, причем характерно не только для музыки, это характерно для искусства в целом. Когда за автора прятались, выдавали свои работы за чужие. Потом эпоха индивидуализма. Она идет, но, дело в том, что уже концу XIX века одна очень важная вещь из искусства уходит. Уходит религия. То, что ищет Пикассо, ему уже неважно, будет это Минотавр или еще что-то. Уже все уходит вот в такой вот поиск. Но дело в том, что если нет какой-то мощной идеи под этим, оно, в общем, неизбежно вырождается. Человек мало что может придумать, если он занимается тем, что называется самовыражением. Опять же, что он может «самовыражать»? Те осколки культуры, потому что он не может вне культуры, вне культуры он не существует в принципе. И вот это приводит все к абсолютному измельчанию, поскольку это не соотносится, повторяю, с какой-то действительно крупной идеей. Может быть, это еще срабатывает? Здесь какой бы титан ни был, ну сколько он может родить? Я отношусь не к материалу, а к содержанию. Когда это уходит в область формы: вот давайте это попробуем, а вот давайте это. Стаковский говорит о том, что ему нравится как звучат капельки, падающие в озеро – давайте это добавим. Еще что-то. Сергей Образцов со своей стороны добавляет ватерклозет в концерт. Мы можем, таким образом, музыку расширить, но это внешне. Содержание-то если уходит… содержание же должно форму искать. А здесь получается, что форма впереди содержания. Может этот момент здесь срабатывает?
К.М. Курленя. По большому счету, наверное не красота является внутренним содержанием искусства, произведений искусства. Внутренним содержанием является как минимум отношение создателя произведения к высшему откровению. На самом деле Вы правы. Если взять всю литературу, количество фабул литературы можно по пальцам пересчитать. Если рассмотреть всю работу человеческого творческого потенциала по приспособлению своего культурного поля к фабулам по спасению мира через искупительную жертву Иисуса, то мы потом придем и к Джеймсу Бонду и к Александру Матросову и ко всякого рода другим идеям гораздо более частного и приземленного характера. Мы придем к идее вот этого американского героя-спасителя Вселенной. То есть, здесь редукция смысла совершенно очевидна, причем, она сводима к каким-то таким вещам, связанным с особенностями психологического устройства человека, его неспособностью воспарить. Тогда, да здравствует Генон! Это проблематика его исследований. Недостаток идей – это серьезная проблема. Эта проблема порождает ту, о которой мы много говорили: исчерпанность технологий. Технологии сами по себе высокую идею заменить не могут.
О. А. Донских. Они вторичны.
К.М. Курленя. Да, они вторичны. Дальше вообще возникают серьезные вещи. Если идея может быть выражена разными средствами, то есть, на разных языках, тогда какова значимость тех или иных видов искусства - как средств выражения идеи. В музыке это проявляется очень четко. Что такое выдающееся культурное наследие исполнительства в скрипичной виртуозной практике, в фортепианной виртуозной практике? Возьмите любой конкурс: они играют музыку XIX века. Всё, там можно по пальцам пересчитать конкурсные сочинения! И не потому, что они не могут широко вводится в репертуар XX-XXI век, а потому, что в это время под эти инструменты уже ничего сопоставимого не написано, сопоставимого по масштабам, по значимости.
Б.А. Шиндин. Да, я с Вами согласен. Вопрос идей, концепций в настоящем, большом искусстве всегда был на первом месте. И, конечно же, из этого и следует прежде всего исходить. И по поводу религии, на мой взгляд, все очень правильно. Религиозный человек ощущает себя и осознает в ином мире, в мире, где существует Бог, Небо, Космос, История и Он. Он чаще, нежели другие, задает себе трудные вопросы, такие, например, как «кто я»? «зачем и для чего я живу». Он чаще осмысливает свои поступки и кается, совершив некоторые из них. Очень важно то, что в религии заложена идея покаяния. Через многообразные аспекты вер маленький человек всегда охватывает громадный мир, в том числе мир идей.
Все великое рождалось прежде всего благодаря какой-то идее. Вот Вам музыка Бетховена с постоянно повторяющейся в разных ракурсах, разных жанрах идеей свободы. Можно говорить о многообразных тематических вариантах романтической концепции мира. Все значительные стилевые образования в искусстве во многом рождались прежде всего в определенном концепционном поле, в разнообразии его тематических воплощений. Результат бывает особенно эффектен, если идея выражена талантливо в художественном смысле, в отношении драматургии и иных стилистических средств. Собственно этими качествами и характеризуется гениальная музыка: идеей. Выраженной адекватными средствами.
Н.Л. Чубыкина Хорошо, мир идей подвигает творцов на открытия в мире духа. На протяжение последних трех-четырех веков творцы вдохновлялись идеей отношения человека и Бога. А что, эта идея исчезла? Что с идеями делается? Они исчерпывают себя, они перестают интересовать творцов?
К.М.Курленя. Потенциал человеческого разумения об идее Бога оказывается исчерпанным – вот это другое дело. Вот совершенно верно: идея свободы. Бетховен был человеком мыслящим и нормальным. Когда он начинал писать симфонию, он совершенно четко отвечал себе на вопрос, что писать. Если симфонию, то не оперу, не мазурку, не Бог знает что. Также это означает, что если он писал девять симфоний, он девять раз на вопрос, что писать, ответил одинаково. Зачем он тогда делал одно и то же? Он это делал, потому, что стремился найти высшую степень собственного художественного разумения, ради которой он собственно, жизнь и положил. На самом деле, я думаю, что идеи никуда не исчезают, потому, что человеческая цивилизация всех времен и народов, он крутится вокруг определенного количества идей, которые можно пересчитать по пальцам. Я чем старше становлюсь, тем менее высокого мнения о познавательных способностях человека, человека вообще, как биологического вида. Мы крутимся все время по одному кругу, как лошадка в цирке, без шансов вырваться за эти пределы.
Н.Л. Чубыкина. Хорошо, ну что ж тогда с творцами происходит? Вот Бетховен и его стремление к совершенству в симфониях… У него, что, Девятая самая лучшая, и он сказал: «Да, это хорошо!» и умер?
К.М.Курленя. Они все у него разные. И он считал, что ни одной до конца не выразил идею.
К.М.Курленя. Когда Брамс представил симфонию, Ганс фон Бюллов с изрядной долей язвительности сказал, что первая симфония Брамса могла бы восприниматься, как десятая симфония Бетховена. А когда к Брамсу подошел кто-то и сказал: «Вы знаете, тема из Вашей симфонии похожа на тему «Оды к радости» из Девятой симфонии» Брамс ответил: «Да. А еще поразительней, что каждый осёл это слышит!». Дело в чем? В том, что идея, по-настоящему глубокая идея, если она до конца не сказуема, она - не смысл во всей совокупности содержания своего, а только вектор смысла…
Б.А.Шиндин. В этом заключается творчество, она имеет тысячи возможностей для реализации идей.
К.М.Курленя. А дальше вступает фактор исторической ограниченности мышления, возможности реализации идеи в тех конкретных условиях таким, а не другим способом и так дальше.
О.А.Донских. Ну, мысль-то понятная, идея соотношения формы и содержания: есть предел выражения этого содержания в определенной форме. И здесь конечно, требуется что-то новое, момент, который действительно куда-то ведет. Ну, на некоторые вопросы впрямую ответить в принципе невозможно, тут более крупные процессы.
Ответы на вопросы круглого стола прислала Лидия Павловна Гекман.
Искусство слишком тонкая материя, чтобы ответить на вопрос: является ли оно зеркалом, увеличительным стеклом, или способом убить время. Начнем с того, что следует обозначить субъект и объект: художника и человека, воспринимающего произведение искусства. Тогда, если не иметь в виду ни конкретного автора, ни вполне определенного реципиента, скажем, что и для того, и для другого искусство может быть хоть первым, хоть вторым, хоть третьим, но для художника способ убить время оборачивается созданием шедевра отнюдь не часто. Пушкинский Моцарт: «Сегодня ночью бессонница моя меня томила, и в голову пришли мне две – три мысли…» - это проявление высокой гениальности. Из того же ряда – Грибоедову приснились основные коллизии «Горя от ума». Реципиент «убивает время» посещением театра, филармонии или художественной выставки гораздо чаще, потому что «все смотрели (слушали, побывали)» или в тусовке будет обсуждаться, почему бы не сходить, если все равно заняться нечем. Кроме того, желание «убить время» для невольного зрителя или слушателя, или читателя может обернуться катарсисом, потрясением, прозрением. Но это так же редко, как возможность для художника «от скуки» создать шедевр.
Для художника вопрос о назначении искусства связан с личностной позицией: «зеркало» - если смысл искусства художник видит в «отражении действительности» (внестилевая линия в западноевропейской живописи XVII в., реализм); «увеличительное стекло» - если назначение искусства художник понимает как трансляцию высоких идей (здесь можно говорить о классицизме, ампире). Но мы неизбежно вынуждены будем огрублять, выпрямлять процессы творческого характера, если попытаемся свести понятие «искусство» хоть к трем, хоть к тремстам или трем миллионам вариантов его бытования и проявления. В цветовой палитре всего семь основных цветов, но попробуйте подсчитать количество живописных полотен; в алфавите строго определенное число букв. Значит ли это, что их комбинациями можно сконструировать столько-то литературных произ-ведений? То же и с музыкой.
Духовная, душевная работа плюс каторжный труд по шлифовке мастерства – это для художника. Способность увидеть в «зеркале» не только себя, любимого, читающего, взирающего, внемлющего – это для реципиента, т. е. нас, увы, не умеющих колебать мировые струны.
В «увеличительное стекло» тоже можно разглядеть разное: от «невидимых миру слез» до конечного продукта распада (последнее тоже может быть предметом художественного интереса: Бодлер, Грюневальд), так что вопрос для меня остается открытым: великая тайна искусства доступна лишь избранным «счастливцам праздным, пренебрегающим презренной пользой, единого прекрасного жрецам».
К сожалению, я плохо знаю современное искусство. Похоже, старшее поколение (к которому я не без грусти отношу себя) сейчас в недоумении: как можно столько и так откровенно иронизировать над святынями, так очевидно эпатировать моральные нормы и эстетические каноны и т.д. Но взгляд даже и в недавнее прошлое, на 100 – 200 лет назад, подтверждает Экклезиаста: «нет ничего нового под Луной». Попытка самодеятельной классификации направлений современной литературы убеждает, что есть здесь и строгое следование классической традиции (Л. Улицкая, особенно «Сонечка», «Медея и ее дети», «Даниель Штайн – переводчик»); есть постмодернистская игра, даже мастерская (Д. Быков: «Оправдание», «Эвакуатор»; В.Пелевин «Чапаев и пустота», «Шлем ужаса»); есть талантливая «массовая продукция» (Б. Акунин); и, наконец, тонны макулатуры, изящно обозначаемые «ироническим детективом» или «гламурной прозой». Зарубежная литература сейчас, похоже, многими порядками выше: У.Эко, М. Павич, С. Рушди, Х. Мураками, А.-П. Реверте даже в русских переводах сохраняют философию, восхитительную словесную избыточность, тонкую интригу – то, что делает литературу литературой.
Формирует ли современное русское искусство общественные идеалы? Не думаю. Скорее разрушает оставшиеся от эпохи социалистического реализма. Для формирования идеала нужна общегосударственная идея, а ее не существует. Боюсь, впрочем, что оформленная «сверху» общегосударственная идея сможет погубить то немногое, что сейчас все же называется искусством. В соцреализме есть вершины, поскольку ему предшествовали великие традиции «золотого» и «серебряного» веков. Что будет предшествовать новой волне искусства, «формирующего идеалы»?
На этот вопрос уже ответил А.С. Пушкин: «Не продается вдохновенье, но можно рукопись продать». Вопрос «кому? и «за сколько»?, к сожалению, - из ряда вечных и слишком специальных. Строчка раннего Маяковского «…если звезды зажигают, значит, это кому-то нужно», вырванная из контекста, может стать ответом как для художника, так и для бизнесмена.
Место художника в любой культуре – на ее задворках, которое со временем становится либо пьедесталом почета, либо растворяется в «нигде». Локк был прав, говоря, что место на Олимпе достается единицам, ибо воздух там слишком разрежен, и дышать им могут немногие.
Под словами Пикассо мог бы подписаться практически любой художник. Здесь снова можно говорить о мистической природе искусства. Не случайно однокоренными словами к «искусство» являются «искусственный», «искус – искушение»: мысль, искушающая художника, позволяет ему (или заставляет его, что вернее) создавать вторую искусственную реальность, оказывающуюся более истинной, чем видимая. Вспомним адорантов Месопотамии и поговорку их создателей: «Умей смотреть и слышать, а слова придут сами» (простите, я несколько подкорректировала перевод В. Емельянова).
Мне очень нравится определение понятия «искусство», данное П. Валери: «Искусство – это бесполезность…, но бесполезность божественная». Он говорит, что человек - единственное существо на планете, которому нужно больше, чем необходимо. Наверное, это и есть необходимость самовыражения. «Широкая публика» - это ведь не сумма человеческих единиц, а совокупность личностей, множество миров. Жаль, нет фильма об одном дне музея, где камера фиксировала бы выражение лиц людей перед картиной. Даже одной.
В этом, пожалуй, смысле TV можно назвать искусством: пусть фрагментарно, но при трансляции большого концерта или балета показывают зал, лица. Это не менее интересно, чем основное зрелище. Зачем нужно чужое самовыражение – не могу сказать, не сбиваясь на банальные фразы о со-чувствовании, сопереживании и т.д. (банальность почти всегда формулирует истинность), но, слава Богу, нужно. Сейчас люди вновь идут в театр, филармонию, музеи. Может быть, что-то хорошее происходит с нами? В том числе и идеалы формируются, пусть пока не общественные, а хотя бы индивидуальные. 2010-07-19 18:44 Читать похожую статью
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • © Помощь студентам
    Образовательные документы для студентов.