.RU

Абарис Младший, Замолксис - Эпические начала любомудрия (таинства эллинов) 25 Стрела Абариса 34 Предки Зар-ат-уст-Ра 38


Абарис Младший, Замолксис



О самых древних философах с такими именами говорить пока не будем...

Если Токсарис и Анахарсис символизировали древнюю мудрость населения Подонья и Поднепровья, то два близких Пифагору (ок.570—500 гг. до н.э.) северных философа олицетворяли любомудрие низовий Подунавья (многовековых границ Скифии) и земель на дальних окраинах дуржавы «князя Роса». Абариса иногда считали и выразителем мудрости гипербореев. Оба упоминались уже Геродотом.

Рассказа о многотысячелетних традициях дальних культовых переходов с крайнего севера к местам рождения Аполлона (ряд символов этого бога перешел Христу), «отец истории» не выдержал: «Итак, о гипербореях сказано достаточно. Я не хочу ведь упоминать сказание об Абарисе, который, как говорят, также был гипербореем: он странствовал по всей земле со стрелой в руке и при этом ничем не питался (в существование гипербореев я вообще не верю)...».1

Позже Абарис нередко представал скифом или скифом из страны гипербореев. Суть имени Абарис тяготеет к смыслу «невесомый», мудреца и называли— «воздушный ходок». Якобы он, сидя на стреле, преодолевал непроходимые места: реки, озера, болота, горы и т.п. Совершал очищения от скверны и изгонял моровые язвы из городов. Выступал и как жрец-проповедник Аполлона Гиперборейского, тем был близок и жрецу Хрису — герою «Илиады» Гомера. Стрелян Хрис вызывают память об Ахилле, тоже прекрасном ходоке. Появление культа и изображения относят к III тыс. до н.э.

Но вернемся ко временам Пифагора.

Якобы однажды Абарис пришел в Грецию, когда у гипербореев случился голод. Мудрец же долгое время мог обходиться без пищи, возможно, владел и некоторыми приемами лечебного голода. Он тогда обходил всю Элладу, давая верные прорицания. Ахиллу, напомним, служил прорицатель Калхант.

«Воздушный ходок» со временем добрался и до округи Рима. «Когда Пифагор был в плену у Фалариса (тирана одного из городов на Сицилии: П.З.)..., к нему явился мудрый муж, родом гиперборей, по имени Абарис, прибывший именно для беседы с ним, и предложил ему вопросы о самых священных предметах, именно о кумирах, о наиболее благоговейном способе богопочитания, о промысле богов, о небесных явлениях и земных переменах и многие другие подобные. Пифагор отвечал ему соответственно своему характеру, весьма вдохновенно, вполне правдиво и убедительно».

Пифагор давал каждому ученику доступную ему часть знаний, соответствующую силам и природным способностям ученика. Пожилой скиф оказался среди самых способных. «Когда скиф Абарис прибыл из страны гипербореев, незнакомый с эллинской образованностью, но посвященный в ее и в пожилых летах, то Пифагор ввел его в курс этих знаний непутем разной степени обучения и без пятилетнего молчания, столь же продолжительного слушания и прочих испытаний, но тотчас же сделал его пригодным к слуша­нию своих положений и в очень короткое время объяснил ему свое сочинение о природе и другое — о богах».2

Так скиф Абарис вошел в число знаменитейших пифаго­рейцев, предшествовавших Платону и его Академии. Число трактовалось как основной принцип всего существующего. Зна­ния накапливались и передавались устно как тайны. Пифагоризм продолжал традиции «посвященного» жречества, иду­щие почти от «первофилософа» Гефеста. И предшествовал по­здним масонским организациям, всяким духовным «орденам». Пифагор развивал и учение полумифического Орфея, тоже связанного с землями Скифии. Круговорот веществ допол­нялся учением о вечном круговороте и переселении душ.

Свою стрелу Абарис якобы подарил Пифагору. Скифы считались изобретателями лука и стрел. Скиф Тефтар (Тевтар), по эпосу, обучал стрельбе из лука самого Геракла. Сим­волическая передача стрелы как бы превращала в Аполлона Гиперборейского «тайнофилософа» Пифагора, имевшего «зо­лотое бедро» (как у бога). Трудно сказать, устойчиво ли по­мнили сами скифы и гипербореи своих философов. Но им­ператор Флавий Клавдий Юлиан, правивший в 361—363 гг. н.э. и принимавший послов из округи Скифии (десятки ты­сяч наемников отсюда служили и в его армии), писал Афин­скому Совету и народу, что еще прославляются у гиперборе­ев Абарис и у скифов — Анахарсис. Не притворно, ради вы­годы, чтили они правду, а «во истину».3

Позиции пифагоризма — это и позиции скифа от «край­него севера» Абариса, близких ему северян. По традициям почти от глубин каменного века он считал кумиры (идолы и т.п.) самыми священными предметами, искал наиболее бла­гоговейные способы богопочитания, задумывался о «промыс­ле богов» (настоящих знаниях, сути всего), о связи небес­ных явлений и земных перемен, да и о многом другом. К сожалению, Геродот и подобные ему античные авторы огра­ничивали знания об Абарисе тремя поверхностными и даже полулегендарными штрихами: скиф-гиперборей странствует (даже летает) со стрелой в руке, ничем н питается… Возмож­но, такие штрихи и сегодня кого-то устраивают. Но для ис­тории отечественной философии надо помнить о связях Абариса и пифагоризма, о скифе как талантливом ученике са­мого Пифагора.

Учителем словено-русов Святослава, как потомков тавроскифов, средневековые византийцы считали и философа Замолксиса, подчеркивая, что для скифов он был своим, почти равным Анахарсису. Суть имени Замолксиса букваль­но тяготеет к смыслу «замолкший», исполняющий «обет мол­чания». В источниках есть вариации имени, например, Салмоксис — и в некоторых переводах Геродота.

Когда в VI в. до н.э. Дарий I вел войска на Скифию, то после одрисов он покорил у Дуная гетов, веривших в бес­смертие. Уже в VI в. н.э. под именем гетов иногда выступали славяне. Геты считались самыми храбрыми и честными среди фракийцев, близких скифам. Речь шла об округах нынешних Болгарии и Румынии.

Геродот указывал, что, по мнению гетов, «они не умира­ют, но покойник отходит к богу Салмоксису (иные зовут его так — Гебелейзисом). Каждые пять лет геты посылают к Сал­моксису вестника, выбранного по жребию с поручением пе­редать богу все, в чем они нуждаются в данное время... Выст­роившись в ряд, одни держат наготове три метательных ко­пья, другие же хватают вестника к Салмоксису за руки и за ноги и затем подбрасывают в воздух, так что он падает на копья. Если он умирает, пронзенный копьями, то это счита­ется знаком божьей милости, если же нет, то обвиняют само­го вестника. Его объявляют злодеем, а к богу отправляют за­тем другого человека. Тем не менее, поручения ему дают еще при жизни. Эти же самые фракийские племена во время гро­зы, когда сверкает молния, пускают стрелы в небо и угрожа­ют богу, так как вовсе не признают иного бога, кроме своего.

Впрочем, как я слышал от эллинов, живущих на Геллес­понте и на Понте, этот Салмоксис был человеком, рабом на Самосе, а именно рабом Пифагора, сына Мнесарха. По­том, став свободным, приобрел великое богатство и с ним возвратился на родину. Фракийцы влачили тогда жалкое су­ществование и были несколько глуповаты. Салмоксис по­знакомился с ионийским образом жизни и обычаями, более утонченными, чем фракийские, так как ему пришлось об­щаться с величайшим эллинским мудрецом Пифагором.

Салмоксис велел устроить обеденный покой для мужчин, куда приглашал на угощение знатнейших горожан. При этом он доказывал друзьям, что ни сам он, ни они — его гости и даже их отдаленные потомки никогда не умрут, но перейдут в такую обитель, где их ожидает вечная жизнь и блаженство. Между тем, устраивая упомянутые угощения с такими речами, Салмоксис велел соорудить для себя подземный по­кой. Когда этот покой был готов, Салмоксис исчез из Среды фракийцев, спустился в подземелье и там жил три года. Фра­кийцы же страстно тосковали по нем и оплакивали как умер­шего. На четвертый год, однако, Салмоксис вновь явился фракийцам, и те, таким образом, уверовали в его учение».4

Геродот не слишком верил в этот рассказ, но и не отвер­гал его. Полагал, что Замолксис жил за много лет до Пифа­гора. Мог быть и каким-то местным божеством гетов, а не человеком вообще. И говорить больше Геродоту о нем не хотелось.

Тысячи лет северян региона исходного индревропейства сближало единство веры, народы округи Скифии (по мере хри­стианизации: Росии) и меняли ее сообща. Евсевий Иероним (348: Стридон, Паннония — 420) говорил в 401г. о них так «Отложив колчаны..., гунны изучают Псалтырь, холода Ски­фии кипят жаром веры, рыжее и белокурое войско гетов возит за собою палатки церквей; и, быть может, они поэтому сража­ются с нами (с равным счастьем и успехом), что исповедуют одинаковую веру».5 Эту одинаковость для пращуров словено— русов, как скифов, отмечал в конце Х в. и Лев Диакон.

По Диогену Лаэрцию, Замолксис — наряду с Атлантом, магами, друидами и т.п. — был аргументом в пользу того, что занятия философией начались впервые именно у варва­ров. Отход на годы в «скит», отшельником, изгоем большой общины, как показывают этнографические данные, мог про­исходить и десятки тысяч лет назад. Одиночество провоциру­ет мудрость. И до Замолксиса VI в. до н.э. в истории северян бывало немало других Замолксисов, позже обобщенных од­ним образом. Из фракийцев происходил и Орфей, тоже ски­талец, но не «замолкший».

Если верить Лукиану, то юный Анахарсис при первой встрече с Токсарисом в Афинах клялся Мечом (символом Ареса) и Замолксисом, «нашими отеческими богами». Токсарис вместо Замолксиса в своих спорах о дружбе считал богом Ветер, «дыхание жизни».

Это работает на версию Ге­родота, что задолго до войны с Дарием образ «замолкшего» боготворился.

По общим философским позициям Замолксис, как уче­ник Пифагора — пифагореец. Он отвлекал фракийцев от жал­кого существования и «некоторой глуповатости». Проводя встречи типа будущих средневековых пиров—братчин, муд­рец последовательно вводил в сознание учеников то, что, по сути, прослеживается по палеолитическим захоронениям в России и других странах. Надо верить в рай, в блаженную жизнь после земной смерти. Это часть устойчивой философии человечества. Замолксис находил лишь новые аргументы и приемы поддержать ее, тем иногда и попадал в родоначальники самой философии.

Вместе с Анахарсисом и соратниками Ахилла «бог гетов» учил пращуров словено—русов почитать таинства эллинов (в духе Пифагора), совершать возлияния по умершим (с утвер­ждением веры в бессмертие) и приносить по языческому обряду жертвы (иногда в качестве посланцев к богу). Рыже­ватые и белокурые геты наследовали облик белокурого и го­лубоглазого Ахилла, символа индоевропейства, где замет­ным полиэтносом были и скифы.

Замолксис -—в рамках пифагоризма —был равен Абарису, а Абарис — Замолксису. Страбон (умер около 23. г. н.э.) заметил:«..Анахарсис, Абарис и некоторые другие скифы, им подобные, пользовались большой славой среди эллинов, ибо они обнаруживали характерные черты своего народа; лю­безность, простоту, справедливость».6 Вероятны отражения и в русском эпосе. Постоянно принимая гостей. Замолк— сие неизбежно был любезен. Понятно поясняя суть своего учения о бессмертии — прост. Давая всем одинаковую веру в бессмертие — справедлив. И это лишь оттенки характерных черт мудрых скифов, прославлявших свой великий народ, единящий многие этносы.

Токсар, Анахар, Абар, Замолк (можно убирать греческие окончания типа «-сие», как это нередко делается и в имени Ахиллеса) — это первые известные мудрецы Скифии и ан­тичного мира VII—VI вв. до н.э., при этом почти все они ничем не уступают «первофилософу» Фалесу (Фалу; Валу). Фалес же напоминает о Фалеке первых эпизодов и страниц русских летописей, посвященных рождению и языку мен­талитета скифства после Ноя.

Можно находить разные аналоги и пояснения приведен­ным именам. Но невозможно уже игнорировать обилие по­священной им литературы и исключать эти имена из исто­рии отечественной философии.

1.Геродот. (1993). С.196. (IV,36). Так что эллинов прорицательством было не удивить.

2. ВДИ. 1948. №3. С.234-236.

3. Там же. С.257,

4.Геродот. (1993). С.210-211. (IV,94-96).

5.ВДИ.1949.№4.С.229..

6. ВДИ. 1947. №4. С. 195; чешский эпос считал Залманина (Замолксиса) одним из пращуров Чеха, Леха и Руса (Мыльников А.С. Картина славянского мира... СПб., 1996. С.242-243.)

Эпоха Сократа



Впечатляющие победы около 530 и 512 гг. над «властели­нами мира» Киром Великим и Дарием Великим, отмечен­ными и Библией, вновь надолго выдвинули Скифию в лиде­ры мировой политики античности. Скифские мыслители, по примеру Токсариса, ярко проявляют себя в разных странах Европы и Азии. Археологические и другие источники фик­сируют существенное влияние Скифии в Европе. Ксенофонт (434—355 гг. до н.э.) приводил слова Сократа: «В Европе скифы господствуют, а меоты (народы округи родных земель Токсариса: П.З.) им подвластны»1 , философы их круга хорошо знали и 6 высоком уровне скифской философии, давали Ски­фии и ее народам обычно позитивные оценки.

По пифагорийско—платоновской системе космоса Гестия (Табити, главное божество скифов) — как мировой очаг («светоч мысли») —находилась в центре всех планетных сфер, была центром всего сущего и напоминала «первофилософа» Гефеста. Сократ толковал ее имя ~ от «есть», «осия», «эс— сия» — как суть, «имя сущности вещей

После Гестии счи­тал справедливым сразу рассматривать философскую симво­лику имен Реи (фригийской Кибелы—Купалы, приведшей к гибели Анахарсиса) и Кроноса, родителей Зевса (Дзена: жизни). Рея — Рее у Гесиода, Ра у Птолемея, рангха в «Авесте» и Раса в «Ригведе» — Волга, дочь Геи (земли) и Урана (неба).

Сократ производил имена родителей Зевса (родоначаль­ника скифов) от «рейн» (течь) и «хрунос» (хорон: источник). Именно в связи с Реей философ цитировал знаменитое выс­казывание Гераклита —«дважды тебе не войти в одну и туже реку». Узы Кроноса — связи самой природы —удерживают в своих недрах все живое («пожирают детей»), В диалоге «Кратал», приведенном Платоном, Сократ указал на философс­кий смысл многих богов, тесно связанных и со Скифией.2

Кронос (Хронос: время; так на античных картах назы­вался Неман) символизировал для Сократа и близких ему философов «(нетронутую) чистоту ума». Зевс оказывался «по­рождением великой мысли». Пан — всеобъемлющий, всели— кий, правдиво—лживый, круговоротный (многоликость имели многие идолы индоевропейцев).

Посейдон — пращур Ахилла — сковывающий, много ве­дающий. Плутон (Плуг) — богатый. Аид (Ад) — невидимый (вечно). Гера — одержимая Эротом, почитание которого у философов усиливалось. Аполлон —Гой-тс—сир у скифов — выпалывающий, вызволяющий, подлинный, «спутник» фра­кийцев и скифов. Артемида — непорочная. Афина — разум бога. Гефест — знаток света. Арес — ярая сила. Гермес — тол­кователь (воли богов), измышляющий...

В итоге всех этих наблюдений Сократ славил звук «ро-» (включая «рос:рус») — этот звук стал у присвоителя имен (бога, человека-бога) «прекрасным средством выражения движения, прорыва»: река, ров, рушить, рыть, рожать. Со­фия (мудрость) всего лишь попытка «захватить поры», по­нять суть всего сущего, которое «как бы несется». Одним из символов Реи оказывались кони, позже ставшие и симво­лами России (вспомним хотя бы заставку информационных «Вестей»).

Ахилл для Сократа был примером мужества и доблести (превосходящим доблесть Одиссея), а Нестор — образцом мудрости. Русский Нестор — символ мудрости русских лето­писцев. Скифо—фракийцы, как индоевропейцы, обучили Со­крата хотя бы знахарству—врачеванию. Философ еще больше поумнел, Участвуя около 430г. в осаде македонского города Потидеи (святыни в честь Посейдона Таврия). Он научился у северян заговорам, лечившим человека в целом. И сам гово­рил об этом так:

«Научился же я (заговорам), когда находился там, при войске, у некоего фракийского врача из учеников Замолксиса: считается, что врачи эти дают людям бессмертие (скиф­ские врачи в I в. до н.э. так напичкали противоядиями Митридата VI, что того ухе никакие яды и хвори не брали: П.З.). Так вот, фракиец этот говорил, будто эллинские врачи пра­вильно передают (требование «лечить в целом, а сам Залмоксис утверждал): «Как не следует пытаться лечить глаза отдельно от головы и голову —- отдельно от тела, так не сле­дует и лечить тело, не леча душу, и у эллинских врачей именно тогда бывают неудачи при лечении многих болезней, когда они не признают необходимости заботиться о целом, а меж­ду тем, если целое в плохом состоянии, то и часть не может быть в порядке. Ибо, — говорил он, — все — и хорошее, и плохое — порождается в теле и во всем человеке душою, и именно из нее все проистекает, точно так же, как в глазах все проистекает от головы»...»

На основе высказываний Замолксиса лекарь—фракиец произнес слова, ставшие для Сократа правилом навсегда:

«Надо, прежде всего и преимущественно лечить душу, если хочешь, чтобы, и голова, и все остальное тело хорошо себя чувствовали. Лечить же душу, дорогой мой, должно известными заклинаниями, последние же представляют собой I что иное, как верные речи...».3

Фракиец рекомендовал Сократу не поддаваться на всякие уговоры богатых и знатных, любых обольщающих «частно­стями» — надо всегда смотреть на беды в целом, «лечить дул людей». Этому философ до конца дней и следовал, фактически являясь учеником учеников Замолксиса. Но если душа человека светла, он рассудителен и достаточно разумен, то можно давать людям лекарства и от частных болезней.

Сократ убеждал Хармяда (дядю Платона по матери):

«Ты не нуждаешься в этом случае ни в каком заговоре, ни в Залмоксидоровом, ни в том, какой есть у Абариса—ги­перборейца, но нужно просто дать тебе лекарство от голов если же тебе кажется, что ты нуждаешься в заговорах, надо произнести заговор до приема лекарства (настроить се на выздоровление: П.З.)».

Замолксиса северяне иногда сравнивали с Кроносом приносили ему соответствующие жертвы.

Символом мудрости исходного индоевропейства считался и Прометей — он налепил из глины первых людей, Я Афина вдохнула в них душу (наградила «бабочками», что при смерти от тел отлетают). Сократ чтил и этого героя, страдавшего на скифской скале. А про всю свою философию говорил так: «И всеми этими вопросами я занимаюсь, пользуясь помощью Прометея...»

Своей учительницей, хотя бы по риторике, Сократ называл Аспасию (Аспазию), полностью цитировал ее большую речь в Афинах. Аспасия использовала в речи доводы, извест­ные по спору скифов и египтян о большей древности друг друга. Женщина-философ знала, что «Дарий расширил свои владения на суше вплоть до Скифии». А по морю к берегам Скифии выходил флот Перикла. Вся история приводила Сократа к мысли, что скифы, «убегая, сражаются не хуже, чем преследуя».4

Сократ частью разделял идеи Федра (имя созвучно Федре, дочери Миноса, жены Тесея), Гесиода и других мысли­телей, считавших Эроса (Эрота) первым сыном Геи. По сло­вам Платона, этот Эрос — «самый древний, самый почтенный и самый могущественный из богов, наиболее способ­ный наделить людей доблестью и даровать им блаженств при жизни и после смерти». Эрос оказывался сильнее Ареса (одного из самых почитаемых в Скифии), а Зевс и Аполлон признавались лишь учениками Эроса.

Зевс (Жизнь) уступал Эросу (Эроту: страсти), ибо страсть и творит жизнь. Федр и Сократ знали многие мифы, связанные со Скифией, на севере которой указывался «терем Борея» (бога северного ветра). От севера Скифии тек Борисфен (Днепр). Под Афинами с берегов Илиса, у местечка Агры (Ловы), Борей похитил красавицу Орифию. Местом похищения иногда ука­зывался и холм Ареса (на таких холмах собирались «арео—паги», у «акро-полей»). Именно с этими сюжетами Сократ намекнул, что пока он не познал сам себя («Познай себя!»), у него нет времени на толкование тьмы разных мифов.5

По изобретательности, разнообразию развития Сократ ста­вил скифа Анахарсиса на уровень «первофилософа» Фалеса и выше сказителя Гомера (киммерийца). В связи с этим Со­крат спрашивал Главкона:

«А рассказывают ли о замысловатых изобретениях — в искусствах или других родах деятельности, — где Гомер вы­казал бы себя искусным на деле, как люди передают о ми— летце Фалесе и о скифе Анахарсисе»6.

Сократ — сокровение (передача знания из уст в уста, от сердца к сердцу, без посредничества письма). Бюсты фило­софа являют лицо лысоватого северянина, имевшего усы и бороду. Такой тип индоевропейских лиц нередок в России и сегодня, его нельзя отнести к типичным древним грекам, ликам античных богов (хотя некоторое сходство с Зевсом и угадывается). Афины заставили философа принять яд, окон­чить жизнь самоубийством за введение новых божеств и за развращение молодежи в новом духе.

Почти за полтора века до Сократа смерть за подобный грех принял у низовий Днепра скифский философ Анахарсис, наследие которого Сократ хорошо знал. Сократ вольно или невольно олицетворял истоки всей индоевропейской фи­лософии или ее значительной части, связанной с Древней Грецией. Его творчество воплощало переход от философии варварства к философии античности, где внимание к этике и эстетике оставалось высоким.

Равных Сократу фигур среди философов Скифии V в. до н.э. пока не выявлено. Но тогда был известен скифский царь Скил, излишне увлекавшийся поклонениями Дионису (Вакух) и скрытно от скифов соблюдавший греческие обычаи в причерноморских городах. Скила разоблачили, бывший царь бежал во Фракию, но затем у Дуная возвращен скифам (они тут же отрубили голову отступнику). Скил умел читать и пи­сать. Скифских царей нередко окружали софисты, имевшие в Скифии неплохие заработки. Влияние Сократа могло дохо­дить и до Скифии. Допускают, что уже этот философ тяго­тел к «законам домостроя»7.

Сократ был сыном скульптора Софрониска и акушерки («повивальной бабки») Фенареты, наследовавшей тради­ции и северных знахарок. Среди афинян хватало выходцев из Скифии. Сократ в философии считался учеником Анаксагора, сына Гегесибула (созвучные имена известны Се­верному Причерноморью). Философ продолжал и традиции милетской школы Анаксимена и Анаксимандра, контакти­ровавших с Пифагором, близким и Абарису. Милет актив­но участвовал в связях с южными регионами Скифии, спо­собствовал возникновению на скифских рубежах античных городов, начиная около 648 г. до н.э. с Березани — острова в устье Днепра. Греко-скифские взаимосвязи и соответству­ющие перемещения, обычно — на судах, попадают в реги­он с радиусом до полутора тысяч километров, нескольких дней морского пути при попутном ветре. Это было своеоб­разное философское энергетическое поле округи Причер­номорья, сыгравшее заметную роль в многотысячелетней истории человечества. Полюс эллинизма в этом поле обще­известен и положителен, а вот полюс скифства тяготеет к отрицательности и неизвестности.

Учение Сократа об общем и универсальном разуме, вклю­чавшем множество богов-умов, все больше отдалялось от на­родной религии, но не отрицало ее. Сократ приближался к философской теологии, порывал с наивным политеизмом, обосновывая особое значение промысла и провидения. Оп­ределение и уточнение понятий давало возможность позна­вать сущность основных вещей, а затем — почти каждой вещи. Философа не удовлетворяла древняя натурфилософия, ко­торой были больше близки Токсарис и Анахарсис. Сократ сильнее тяготел к объективному идеализму.

Сократа и мыслителей Скифии сближала мысль, что зна­ние (мудрость) — это добродетель. Знающий доброе неиз­бежно и поступит по-доброму, а творящий зло — нередко не ведает, что творит, но в итоге ведет к конечному торже­ству добра. Подробности соответствий позиций Сократа и живших ранее скифов-философов требуют более тщательно­го монографического изучения. Можно искать аргументы в пользу «выдуманности масонами» всей античности, вклю­чая и Сократа, но слишком многое пришлось бы выдумы­вать. Масоно-мафия всесильна, но тотальная фальсифика­ция прошлого и ей не нужна. Хватает забот и других.

1.ВДИ. 1947. №2. С.316 - 319. Сократ (470-399 гг. до н.э.) и Пла­тон (428-347 гг. до н.э.)

2.Платон; Собр. соч. в 4 томах. Т.1. М.: Мысль, 1990. С.628-647; 537-840.

3. Платон. Т.1. С.345-346,664,747.

4.Там же. С.466,430,281;144-157.

5. Платон. Т.2. М., 1993. С.87-106; 137-138.

6. Платон. Т.3.4.1. М., 1971. С.427, 642.

7. Ксенофонт. Воспоминания о Сократе. М.: Наука, 1993. С.197.
2010-07-19 18:44 Читать похожую статью
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • © Помощь студентам
    Образовательные документы для студентов.