.RU

В.А. Дозорцев - Концепция права на право 08 декабря 2000г

В.А. Дозорцев:

Профессор Агарков был очень тонкий цивилист, и в той цитате, которую Вы привели, он очень точно заметил, что есть объект распоряжения, а есть объект гражданского права. Он эти категории очень четко различает. А здесь, по- моему, некая подмена имела место быть - объекта распоряжения и объекта гражданского права.

Ю.Е. Туктаров:

Вы не могли бы тогда полностью высказать свою позицию? (громкий смех)

В.А. Дозорцев:

Я просто хочу сейчас, на данном этапе, дать некую справку. В литературе вопрос о соотношении правоспособности и субъективного права неоднократно обсуждался. И, в частности, ставился вопрос о том, что все зависит от точки зрения. Это и профессор Флейшиц писала, и профессор Мицкевич писал. С какой-то точки зрения можно рассматривать правоспособность как абсолютное право. Тогда все третьи лица не могут нарушать моего права что-то делать, совершать какие-то действия. С этой же точки зрения любое относительное правоотношение (может быть и такая позиция) я тоже буду рассматривать как абсолютное. Тогда мне принадлежит субъективное право в относительном правоотношении, а третьи лица не могут нарушать это мое право. То есть с этой точки зрения, с другой позиции, я рассматриваю относительное право или правоспособность, про которую совершенно точно говорили, что это абстрактная возможность, вообще не субъективное право и т.д. Но я могу их рассматривать с такой позиции, которая тождественна субъективному праву.

Ю.Е. Туктаров:

Я попытался обосновать, что есть некий смысл, чтобы не относить возможность распоряжения своими правами к имущественным правам как элементу правоспособности, а рассматривать их как отдельное самостоятельное право.

В.А. Дозорцев:

Вы знаете, по моим представлениям, мне кажется, что Сенчищев был в очень большой степени прав. Можно строить эту самую матрешку очень долго, но каждый раз возникает вопрос: а что с этого будет в конкретных отношениях, потому что мы все-таки занимаемся конкретным правом.

Е.С. Ращевский:

Мы не сказали о том, что одним из мотивов проведения этого семинара являлась практика конституционного правосудия, которая касается всех отраслей права. Она с помощью конституционной нормы ст. 35 Конституции РФ о защите права собственности защищает права обязательственные. В частности, одиозное дело о защите прав вкладчиков против уменьшения в одностороннем порядке ставки банковского процента. Данные права будут защищены именно на основе нормы ст. 35 Конституции РФ, и если мы сейчас придерживаемся классической позиции отрицания права на право, в частности вещного права на обязательственное право, то необходимо признать, что сегодня гражданское право и конституционное право расходятся. То есть мы должны позволить тем, кто занимается конституционным правом, написать собственную концепцию собственности в конституционном смысле, отличную от гражданского права. Но мне кажется это не совсем конкретным, поскольку, по моему мнению, цивилистика всегда являлась конечным, самым совершенным оплотом защиты прав человека. Поэтому отдать это на откуп конституционному праву у меня рука не поднимается.

В.А. Дозорцев:

В ст. 35 Конституции РФ, в ч. 1, 2 говорится о праве собственности, а в ч. 3, я обращаю на это Ваше внимание, говориться об имуществе, а не собственности, то есть используется более широкое понятие, о чем говорил А.Л. Маковский. Без решения суда не может изыматься имущество, а о собственности в ч. 3 ст. 35 нет ни слова.

Е.С. Ращевский:

Я согласен, но то понимание, которое сейчас есть у людей, занимающихся конституционным правом, сводится к тому, что это собственность. И имущественные права как активы - это собственность. Европейский суд по правам человека приходит к тому, чтобы защищать интеллектуальную собственность со ссылкой на общие нормы о собственности, потому что собственность как право имманентна правам человека, и здесь проще сказать, что эти права защищаются, и государство не имеет права в них вмешиваться, как и никто другой. И все-таки здесь есть определенная традиция, на нее проще опираться в защите прав человека, тогда как в случае с обязательственными правами сделать это гораздо труднее, и надо строить для этого в конституционном праве новую теорию…

В.А. Дозорцев:

Не далее, чем на этой неделе мне пришлось в этой аудитории слово в слово говорить, что если говорить о европейском понимании всех этих слов, которые вы широко употребляете, то по-английски property не обязательно переводить как собственность. Собственность это точно ownership, а property переводится как имущество вообще.

А.Л. Маковский:

По ст. 35 Конституции РФ, если мне не изменяет память, по-моему, я выступал экспертом в Конституционном Суде (смех). И должен сказать, что мне показался п.3 ст. 35 достаточно удобным и, так сказать, не очень грубым поводом для того, чтобы защитить права вкладчиков. Я не хочу сказать, что в правовой практике надо быть циником, но надо соотносить многие вещи с реальной жизнью. И то, что явилось тогда предметом рассмотрения в Конституционном Суде, затрагивало огромное число людей в стране, не противоречило напрямую ст. 35 Конституции РФ. Я не помню, писал ли я тогда прямо или, может быть, Конституционный Суд сделал вывод, я сейчас просто боюсь сказать… Но нужно было защитить, попытаться защитить (до конца этого не удалось сделать) от этого произвола банковских отношений права вкладчиков.

Предлагается все-таки начинать с того, что бесспорно, и дальше, постепенно сужая круг рассматриваемых вопросов, выходить на вещи, которые становятся спорными. Первая вещь, которая бесспорна: право может быть предметом гражданского оборота. И вот это, по-моему, вещь очевидная, совершенно по-моему, в этом нет ни у кого сомнений. Может быть в каких пределах, какие гражданские права могут быть предметом оборота, но то, что они могут быть предметом оборота, наверное, вопросов нет. Надо задуматься в первую очередь над тем, что мы понимаем под гражданским оборотом: понимаем ли мы совокупность сделок и только или же нечто более широкое. Не есть ли вообще эквивалент гражданского оборота в широком смысле слова гражданское правопреемство? Всякое гражданское правопреемство, включая и универсальное правопреемство. Если мы понимаем так, а мне кажется, что против этого нет особых возражений, - в конце концов перешло к вам право по сделке или в порядке универсального правопреемства, - это есть движение прав. Это есть определенная динамика прав, и хотя там есть конкретные различия, довольно существенные, но, если брать картину в целом, то это динамика, это право в динамике. Меняется субъект, ну и так далее…

Второе. Бесспорно, что есть какие-то права, которые предметом гражданского оборота вообще или в определенных пределах быть не могут: права неразрывно связанные с личностью и т.д. Посмотрите, в ГК РФ есть формулировки не вполне совпадающие в некоторых случаях, но тем не менее можно выделить какую-то группу прав, которые предметом гражданского оборота быть не могут.

Дальше как этот оборот прав осуществляется. Правилен ли вообще этот путь построения определения права на право через те же категории, через которые определяется вообще субъективное гражданское право: вещное, обязательственное, абсолютные, относительные… Вот в конце выступления Д. Степанов так намекнул: а может быть тут вообще надо идти, так сказать, одним путем.

Давайте попробуем другой путь. Надо сказать, что среди права на право есть одна категория, - кто из выступавших говорил, я уже не помню, - есть право на приобретение права. Существует категория усеченных по существу прав, в которых больше ничего нет, кроме как возможность приобрести право: право на заключение договора аренды, право на принятие наследства, и еще целый ряд прав можно привести в пример.

Есть категория прав других. Право распоряжения правом. Причем, если речь идет о распоряжении обязательственными правами, то тут ни у кого особых сомнений, что есть такое право распоряжения, нет. На этом основана вся уступка требования. Гораздо сложнее ситуация с вещными правами. Я думаю, что может не все поняли то, с чего я тогда начал задавать вопрос… не есть ли вообще вся эта проблема нашей конструкции (она не наша, далеко не наша, она идет бог знает откуда эта конструкция права собственности, когда мы загоняем в право собственности всю триаду: пользование, владение вещью и распоряжение вещью). А может распоряжение не вещью? А может распоряжение моим правом на вещь? Понимаете, тогда у вас появляется вторая категория прав на право: право распоряжения правом. Кстати говоря, очень хорошо то, что нам удалось сделать: я не люблю этот глагол, но к законам он применим, прописать эту историю в несостоявшейся последней части ГК в отношении исключительных прав. Вот там очень четко это право распоряжения исключительным правом было прописано. И если вы хотите дальше этим заниматься, посмотрите проект с этой точки зрения. Очень, по-моему, полезная вещь.

Есть, может, еще и третья категория прав на право: право истребовать право. Что такое право кредитора, если ему продано право, уступлено право, получить это право? Что такое право на перевод права, то, что у нас впервые в законе появилось?

По суду возможен перевод права на другое лицо, значит, у кредитора есть право использовать это право, таким образом, может быть, вообще вся эта история должна идти в другом измерении, не в измерении вещных и обязательственных прав.

В.А. Дозорцев:

То есть здесь должно отрицаться это деление и от него не нужно отталкиваться.

А.Л. Маковский:

И тогда не будет никаких коллизий: вещное на обязательственное, обязательственное на вещное и т.д. Это я хотел немного “углей подбросить”.

Д.И. Степанов:

В принципе, я во многом соглашусь с тем, что сказал Александр Львович Маковский. Хочу оговориться, что предложенное рассмотрение по четырем направлениям - это всего лишь методологический посыл, который мы предлагаем. Это вовсе не означает, что мы окончательно в него уверовали. Более того, могу вам сказать, что из трех основных докладчиков на сегодняшнем семинаре, которые старались как-то осветить эту проблему, даже у нас мнения разделились. Дело в том, что как это видно из выступления Ю. Туктарова, он, в принципе, отрицает сам методологический подход в таком виде. То есть он по большей части пошел по пути, предложенному, предлагаемому Александром Львовичем Маковским. Но здесь возникает другого свойства вопрос, вопрос о матрешке. Не пустимся ли мы здесь в другую бесконечность? Выделяя право на распоряжение, право на истребование, мы под этим правом можем найти такие же подложки.

И второй момент, который мне тоже хотелось бы поставить для обсуждения, хотя я сам до конца еще не могу найти ответа, это то, о чем говорил В. Сенчищев. Переведем с языка дипломатического на более или менее понятный язык, что говорилось в процитированных местах. По большому счету, если я правильно понимаю ту идею, которая тут закладывалась, с точки зрения В. Сенчищева, происходит известная подмена понятий. Как я понимаю, это же прослеживается в аргументации Виктора Абрамовича Дозорцева: идет отчасти смешение понятий имущества и того, о чем мы говорим, потому что здесь очень тонкая грань между проблемой права на право и проблемой, чтó вообще представляет собой имущество. Соответственно, если здесь мы разведем эти понятия, то, возможно, трудностей будет меньше. А в той части, что, действительно, мы загоняем проблему в противопоставление вещного и обязательственного, то здесь только больше трудностей возникает. Но это не более, чем предлагаемый подход к решению вопроса. Вполне вероятно, что он не до конца обоснован, но здесь есть хоть какой-то инструментарий, который можно использовать. Потому, что в ином случае, мы даже не видим какого-то более или менее очевидного инструментария для того, чтобы описать эти права, чтобы раскрыть их правовую конструкцию. Поэтому чтó стоит обсуждать? Как развести тогда эти моменты?

В.А. Дозорцев:

Прежде всего, я ставлю себе вопрос: почему проблема права на право появилась именно сейчас? Раньше она остро не проявлялась, а если возникала, то только в форме дискуссий о том, что есть объект права. Дискуссия шла бесконечная по этому вопросу, известны разные точки зрения. Одни говорили: объектами могут быть только реальные вещи, другие говорили: вещи и права, третьи - только права. Разные виды объектов права: вещный объект права, идеологический, правовой… Были разные теории, а вот сейчас появилось право на право. Появилось в связи с развитием права, развитием правоотношений. Некоторые виды прав, которые стали весьма актуальны, раньше вообще не порождали проблем. В частности, те проблемы, которые связаны с результатом интеллектуальной деятельности. В свое время мы работали над этой проблемой, а потом по аналогии возникла уже проблема и с традиционными, материальными объектами, то возник вопрос: ну чем я распоряжаюсь? Распоряжаюсь я только своим правом. Ничем другим распорядиться невозможно. Идет ли речь о материальном объекте, я распоряжаюсь правом на эту шариковую ручку. Я не ручкой распоряжаюсь, ручкой я распоряжаюсь опосредованно. А чем я пользуюсь? Правомочие пользования у меня. Правомочие пользования в отношении материальной вещи. И если речь идет об изобретении, чем я распоряжаюсь? Я распоряжаюсь правом на изобретение. А пользуюсь чем? Пользуюсь я техническими решениями. Поэтому то обстоятельство, что мы осуществляем правомочие распоряжения, при всех условиях, когда мы говорим о правомочии распоряжения, будет право на право, и никакого другого права нет и никогда не было. Когда речь идет о другом правомочии в отношении того же самого…ну как сказать: объекта не объекта - это отдельный вопрос. Что есть объект, - то совершенно в отношении другого объекта я осуществляю это правомочие. Распоряжение - здесь речь идет о деньгах, о моих правах на деньги, о моих правах на обязательства. Я всегда распоряжаюсь правами, и ничего, кроме права на право вообще нет, если выражаться в терминологии, которая сегодня обсуждалась. Для вопроса об объекте права сегодня есть почва. Поэтому такая постановка вопроса имеет практическое значение. Я думаю, что здесь надо различать те формулировки, которые есть в законе (они могут быть правильными и неправильными) и те объективные закономерности, которые существуют. Мне тоже, как и присутствующим здесь, которые высказывали критические замечания, не нравится формулировка ст. 128 ГК. Я хорошо помню все дискуссии, которые шли при ее обсуждении, и если мне не изменяет память, мои коллеги могут меня поправить, я не точно помню, но у меня такое ощущение, что формулировка ст. 128 менялась даже не на юридическом уровне, а на политическом…

А.М. Маковский:

Я могу рассказать, что происходило с этой статьей. Объект гражданских прав был одним из наиболее мучительных, рождался он в первой части одним из последних, и когда делали эту статью, старались, чтобы между ней и многими другими уже сделанными статьями не было противоречий. Поэтому туда, в эту формулу, старались загнать все, что можно, но в то же время, чтобы это не противоречило тому, что сказано ранее. Поэтому я всегда говорю: “Когда б вы знали, из какого сора рождается, в данном случае, закон”.

В.А. Дозорцев:

Да, но в данном случае закон, который не есть цветок. Ты употребил термин “Цветок” когда-то…

А.М. Маковский:

Стихи…

В.А. Дозорцев:

Да, стихи. Но это не тот цветок, 128 статья. Там, действительно, есть некие внутренние противоречия. А вместе с тем есть некие объективные закономерности… Вот подпадает ли все, что есть там под объект права? Что иметь в виду под объектом права? Это отдельные вопросы. Так или иначе, совершенно ясно, что здесь есть некие стабильные объекты, из которых можно извлекать, если под объектом понимать, то, чем можно пользоваться. А если под объектом понимать то, чем можно распоряжаться, то это совсем другое, тогда там право на право сидит… И вот в силу этого расслоения и появилась такая формулировка. Крайне несовершенная, которая вызывает ряд трудностей. Мне она решительно не нравится. Если угодно, я могу взять текст и сказать почему она мне не нравится.

Теперь второй вопрос. Когда возникает вопрос о том, что право связано с распоряжением этим правом, существуют разные способы распоряжения правом. И тут тоже возникает вопрос. Я думаю, что если речь идет о распоряжении, то ничего, кроме права на право вообще нет и не может быть. А какие способы распоряжения правом? Один способ законом прямо предусмотрен. Это уступка требования, перевод долга. Второй способ - это купля–продажа. У нас в ГК прямо написано, и это соответствует точке зрения М.И. Брагинского, что можно продать право на право. Если Михаил Исаакович помнит, и Александр Львович, здесь присутствующий, помнит, я против этого всегда возражал. Почему? Не потому, что это право можно уступить, распорядиться, а потому, что существуют разные условия распоряжения правом купли-продажи.

Если осуществлять куплю-продажу, я никого не должен спрашивать, информировать. Я просто продал то, что подпало под определение договора купли-продажи. А для уступки права я в одном случае должен кого-то спрашивать, в другом случае кого-то информировать. С моей точки зрения, это не подпадает под определение купли-продажи, не говоря о том, что определение купли-продажи - это переход права на вещь, а здесь речь идет не о вещи, а о праве, если я чем-то распоряжаюсь. Но даже и этого я не касаюсь. Тут тоже возможны разные позиции, но вместе с тем, мне нравится, что у наших слушателей возник интерес к этим проблемам, хотя бы и в абстрактном виде на первом этапе, а потом его надо бы и приземлить.

2010-07-19 18:44 Читать похожую статью
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • © Помощь студентам
    Образовательные документы для студентов.