.RU

Л. И. Ивонина Война за наследство в Испании 3

СТАТЬИ

Л. И. Ивонина Война за наследство в Испании 3

ИСТОРИЧЕСКИЕ ПОРТРЕТЫ

М. А. Сапронова Зин аль-Абидин Бен Али 21

ВОСПОМИНАНИЯ

Реформы А. Н. Косыгина и причины их неудач. Публикацию подготовила К. А. Кочнева 36

ИСТОРИЧЕСКАЯ ПУБЛИЦИСТИКА

А. Г. Данилов Опыт единоличной власти в России в XVI-XX вв. 54

СООБЩЕНИЯ

О. В. Романько Белорусское национальное движение в первой половине XX в. 69

Л. Н. Лобченко Становление системы спецпоселений на севере СССР 78

А. П. Скорик К истории одной политической кампании в 1930-е гг. 87

стр. 1

Е. В. Воейков Топливная трудовая повинность в Среднем Поволжье в 1918 - 1921 гг. 96

В. А. Аракчеев Закрепощение крестьян в России в конце XVI-начале XVII в. 106

Е. И. Саляев Наровчат - город, ставший селом 118

В. М. Безотосный Антинаполеоновские коалиции и их противник 125

ЛЮДИ. СОБЫТИЯ. ФАКТЫ

О. В. Залесская Советская политика в отношении китайских мигрантов в 1920-е гг. 137

Г. А. Александров Чувашская интеллигенция в годы первой русской революции 142

В. Б. Перхавко Купчихи допетровской России 148

Ж. В. Кагазежев Территория расселения адыгов в XIV-XV вв. 152

Н. А. Хан Тверской поход Дмитрия Ивановича 1375 года 157

С. А. Илларионов Хайтхабу в истории Северной Европы раннего средневековья 161

ИСТОРИОГРАФИЯ

Н. И. Солнцев Вопросы периодизации истории русской церкви 164

В. К. Коломиец Национальная идея: страны, народы, социумы 169

Р. Г. Ланда Изз ад-Дин ибн аль-Асир аль-Джазари. Летопись Магриба и Испании 22 - 603 гг. хиджры / 642 - 1207 гг. христианского летосчисления 172

Война за наследство в Испании

Автор: Л. И. Ивонина

До утверждения на испанском престоле династии Бурбонов Пиренейский полуостров пережил тяжелое время ожесточенной борьбы, расчленения страны на противоположные политические лагеря и подвластные им территории. Хотя испанское наследство являлось главным поводом для развязывания в Европе длительной войны (1701 - 1714 гг.), территория Испании была лишь одним из театров военных действий. События на Пиренейском полуострове развивались во время войны за испанское наследство стремительно и достаточно непредсказуемо.

Тем не менее, пиренейский фронт в работах по войне за испанское наследство нередко отходит на задний план. Преимущественное внимание уделяется нидерландскому, германскому и итальянскому театрам военных действий и сражениям под командованием герцога Мальборо и Евгения Савойского1. Основная причина такого подхода заключается в том, что Испания рассматривается в большинстве трудов в качестве жертвенного ягненка, брошенного в огонь войны, а ее трон - игрушкой в руках европейских политиков. Между тем, не стоит забывать, что в рамках Европы Испания была и остается одним из пограничных регионов, где устоявшиеся традиции, политическое мышление и менталитет в особо важные периоды истории имели решающее значение2. Одним из таких периодов стало первое десятилетие века Просвещения.

С чего же все начиналось? С 80-х гг. XVII в. Европа вновь оказалась в состоянии лихорадочного поиска стабильности: на континенте наметилась существенная перегруппировка сил, смена центров политического, экономического и идеологического влияния. Американский историк П. Кеннеди справедливо назвал самой отличительной чертой международных отношений полутора столетий после Вестфальского мира 1648 г. созревание мультиполярной системы европейских государств3. К концу XVII - началу XVIII в. такая система еще не сформировалась. Полстолетия гегемонию в Европе осуществляли две державы - Франция и Швеция. Обеспечить более эффективную работу парадигмы равновесия сил предстояло либо дипломатически, либо в назревавших войнах - за испанское наследство и Северной войне.

Завещание испанского короля Филиппа IV Габсбурга (1605 - 1665 гг.) имело далеко идущие последствия, как затем и завещание его сына. От двух

Ивонина Людмила Ивановна - доктор исторических наук, профессор Смоленского государственного педагогического университета.

стр. 3

браков Филипп оставил две дочери и сына. Трон наследовал 4-летний Карл, до совершеннолетия которого страной должна была управлять вдова Филиппа и дочь императора Священной Римской империи Фердинанда III (1608- 1657 гг.) Марианна. Старшая дочь Мария-Терезия, жена Людовика XIV, в завещании не упоминалась, но по Пиренейскому миру между Францией и Испанией 1659 г. она сохраняла претензии на наследство. Вторая дочь, жена императора Леопольда I (1657 - 1711 гг.) Маргарита-Терезия, со своими будущими детьми имела второе право после Карла на наследование престола. Третьими в этой очереди были дети сестры Филиппа IV и вдовы императора Фердинанда Марии, то есть Леопольд и испанская королева Марианна. В последнюю очередь наследство могло перейти к инфанте Катарине, дочери Филиппа II Испанского (1528 - 1598 гг.) и жене герцога Савойи Карла Эммануила I4. Казалось, испанское наследство прочно закреплено за габсбургской династией. В 1667 г. родился сын Леопольда I и Маргариты-Терезии Фердинанд Венцель. Эйфория при венском дворе длилась недолго - через 3 месяца младенец умер. Шансы Бурбонов и Габсбургов занять испанский трон уравновесились, что и привело в январе 1668 г. к тайным переговорам между Францией и Империей о разделе испанского наследства в случае преждевременного ухода из жизни или отсутствия детей у короля Карла II.

К тому времени испанская эра уже миновала. После разгрома испанской армии у Рокруа в 1643 г. и поражения от Португалии в 1665 г. исполин еще стоял во весь рост, опираясь ногами на оба мира. Но уже никого не пугал. Филипп IV был последним монархом Испании, послы которого при европейских дворах пользовались привилегией на первоочередное представление. Теперь этой привилегией обладали послы Людовика XIV. Переговоры о разделе испанского наследства стимулировала и личность последнего испанского Габсбурга, носившего на себе печать вырождения. На портрете кисти Клаудио Коэльо "у него длинная шея, вытянутое лицо, острый и как бы загнутый кверху подбородок, австрийская (габсбургская. - Л. И.) нижняя губа, непропорционально крупная голова, бирюзовые глаза и нежный румянец на лице. Вид меланхоличный и немного недоуменный..." "Натуру эту не могли улучшить ни премьер-министры, ни институты. Когда у корабля отсутствует руль, остается только дождаться, когда он опрокинется", - такой приговор Карлу II и Испании вынес в июле 1685 г. герцог Монтальто5.

Долгое время Леопольд I был относительно спокоен - после Карла его дети от Маргариты-Терезии оставались первыми в очереди на испанское наследство. Ситуация усложнилась в связи со смертью его жены в 1673 году. От этого брака в живых осталась лишь одна дочь Мария-Антония. Только в третьем браке с Элеонорой Пфальц-Нейбургской (1676 г.) у Леопольда родились два сына - эрцгерцоги Иосиф и Карл6. В то же самое время у французского короля имелись потомки мужского пола от испанской супруги, которые были уже в состоянии оставить мужское потомство. Уже в 1661 г. появился на свет "Великий дофин Людовик", а в 1683 г. - его сын Филипп. Поэтому у императора возникла идея брака 6-летней Марии-Антонии и 14-летнего Карла Испанского. Их очень близкое родство его не пугало - главное обеспечить наследство, опередить Людовика! Идею эту осуществить не удалось, а заключенный в Нимвегене в сентябре 1678 г. мир между Францией и Испанией был скреплен браком между Карлом II и дочерью герцога Орлеанского Марией Луизой. После смерти последней в 1689 г. испанский король вторично женился на Марии Анне Пфальц-Нейбургской7. Оба брака вследствие неполноценности Карла оказались бездетными.

Раздел испанских владений, осуществленный Англией, Голландией и Францией 11 октября 1698 г., прошел почти безболезненно. Европейские правители, только что пережив войну Аугсбургской лиги (1688 - 1697 гг.), не желали вступать в новые конфликты. Фердинанд-Иосиф, сын баварского курфюрста Макса Эммануэля и дочери Леопольда Марии Антонии, получал испанский трон, Людовик XIV - Неаполь, Сицилию, Президи (испанские крепости на побережье Тосканы) и Гипускоа (баскскую провинцию с цент-

стр. 4

ром в Сен-Себастьяне). Эрцгерцогу Карлу переходило Миланское герцогство. Когда новости о разделе достигли ушей императора, тому ничего не оставалось, как сказать: "Ладно, прежде всего, он мой внук"8. Но в феврале 1699 г. юный Фердинанд-Иосиф внезапно скончался от приступа аппендицита. "Смерть человека так может изменить ситуацию, что трудно вообразить все препятствия, которые она создала нам", - отреагировал на это английский король Вильгельм III в письме к Пенсионарию Голландии Хейнсиусу9. Ситуация в Европе изменилась в тот момент, когда вопрос казался уже решенным.

Не готовые к войне, Лондон, Гаага и Версаль настойчиво продолжали дипломатию, направленную на раздел империи "живого монарха" так, чтобы баланс сил между Леопольдом I и Людовиком XIV был сохранен. Новый раздел испанских владений 1700 г. был удивительно благоприятен для Габсбургов, если учесть, что его текст составлен в Версале. Эрцгерцог Карл получал корону Испании и ее колонии, дофин Франции - Неаполь, Сицилию, порты Тосканы, маркизат Финале, Гипускоа и Лотарингию. Милан в качестве компенсации передавался герцогу Лотарингскому, а если тот не примет это наследство, то его получат либо Макс Эммануэль, либо Виктор Амедей Савойский. Людовик XIV даже отказывался от поддержки якобитов в Англии. Но самое главное - корона Испании никогда не должна быть объединена с австрийскими владениями либо Священной Римской империей10.

В сентябре 1700 г. испанский монарх уже большую часть суток находился в беспамятстве, а его постель стала центром драматической борьбы за его волю. 29 сентября королева и имперский посол Алоиз Гаррах уговорили его передать все наследство эрцгерцогу Карлу. Первый министр кардинал Портокарреро, узнав об этом, фактически "заставил" находившегося в полубессознательном состоянии короля 2 октября подписать новое завещание, согласно которому он оставлял трон и владения Филиппу Анжуйскому, внуку Людовика XIV11.

"Какая радость! Пиренеев больше нет" - эту фразу часто вкладывают в уста французского монарха, хотя, скорее всего, ее произнес испанский посол в Париже дос Риос. 11 ноября король Людовик принял завещание Карла II, а 16 ноября представил Филиппа своему двору в новом качестве. Смущенный Филипп не мог ничего ответить на длинный комплимент дос Риоса. Тогда король Франции заметил: "Он еще не говорит по-испански - за него отвечу я". Речь Людовика перед придворными была краткой: "Господа, вот король Испании; его происхождение призывает его к этой короне; испанцы пожелали его иметь своим королем и попросили об этом меня. Я с удовольствием исполнил их просьбу - такова была воля Всевышнего". Затем он обратился к Филиппу: "Будьте хорошим испанцем, теперь это Ваш первый долг; но помните, что Вы родились французом, чтобы поддерживать единение между нашими королевствами; это лучший способ сделать их счастливыми и сохранить мир в Европе"12. Заметим, в речи было сказано "единение", предполагавшее союз, а не "единство", предполагавшее слияние двух корон.

24 ноября Филипп Анжуйский был официально провозглашен королем Испании под именем Филиппа V. Глава французского Департамента иностранных дел маркиз де Торси, забыв про сон, старался успокоить заграницу. Тем не менее, в сентябре 1701 г. в Гааге был подписан Великий союз между Англией, Голландией и Империей. В его статьях говорилось, что испанский трон по праву принадлежит дому Габсбургов, и что герцог Анжуйский незаконно оккупировал испанские владения в Нидерландах и в Милане, вооружил флот в Кадисе и послал войска в колонии. Империя потеряла исконные наследственные права, а англичане и голландцы теперь не могут свободно плавать по морям и вести торговлю в Индиях и Средиземноморье. Поэтому необходимо предпринять срочные меры для исправления ситуации: Испанскую Италию передать Габсбургам, в Испанских Нидерландах восстановить голландские крепости, а Англии и Голландии возвратить их привилегии в

стр. 5

Испанских Индиях. Примечательно, что в тексте документа не было прямого упоминания о лишении Филиппа V испанской короны13.

Как многие в Европе и опасались, испанское наследство спровоцировало-таки европейскую войну, сконцентрировавшуюся вокруг династических амбиций Габсбургов и Бурбонов. В любом случае, независимо от непосредственного виновника, эта война стала системным конфликтом между европейскими государствами нового времени, который наметился уже за десятилетия до развязки, хотели того дворы и кабинеты, или нет.

Какой мог увидеть Испанию юный Филипп Анжуйский в 1700 году? И насколько реально он мог оценить свое положение и теперь уже его королевство? К концу XVII в. в стране насчитывалось чуть менее 6 млн. жителей, рассеянных по всему полуострову. 300 опустевших селений в обеих Кастилиях, 200 - вокруг Толедо, 1000 - в Кордове. Не зря пословица гласила: "Жаворонок может пролететь над Кастилией, не запасшись своим зерном"14. Угрюмая и пышная леность сопровождала это бесплодие - испанцы отказывались от работы, в которой видели знак рабства, их идеалом была праздная жизнь сеньора и священника. Производство презиралось, торговлей занимались обращенные евреи и иностранцы; земледелие было почти уничтожено зависимостью от духовенства и грандов. Бедные с гордостью просили милостыню, а крестьяне тяжелой работе с сохой предпочитали пастушескую праздность. Страшная бедность пожирала Испанию до самых костей.

"Хотя это великая монархия, - рапортовал правительству в 1691 г. английский посланник Александр Стэнхоуп, - в ней сейчас столь много аристократии, что каждый гранд воображает себя чуть ли не государем"15. Почти полный развал центрального управления при последнем испанском Габсбурге привел к тому, что власть короны, по сути, распространялась только на Кастилию. Впрочем, там проживало 73% населения Испании. Кастильцы доминировали в испанских владениях, ее нобили контролировали Южные Нидерланды и итальянские территории, в Севилье только кастильцы официально принимали участие в американской торговле и занимали в колониях административные посты. Это обстоятельство скажется на всем протяжении войны за наследство в Испании, когда ряд других областей будет поддерживать эрцгерцога Карла и союзников, надеясь получить привилегии.

17-летний Филипп V увидел иные зарисовки и был полон радужных надежд. Их внушили ему бурные чувства жителей Мадрида, радовавшихся, что их королем становится внук найхристианнейшего, то есть французского, монарха. 18 февраля 1701 г. юный король в сопровождении герцога де Бовилье и маршала де Ноая достиг испанской столицы. По его прибытии собралась такая толпа народа, что 60 человек оказались затоптанными насмерть. Многие очевидцы считали, что бурное изъявление чувств и согласие народа - хороший знак, определявший будущее в пользу Бурбонов. Вместе с тем, нехорошим знамением была гибель более полусотни испанцев, предрекавшая стране лавину опасностей.

У Филиппа было все, чтобы понравиться подданным - молодость и здоровье, чувство чести и мужество, и даже присущая испанцам некоторая склонность к лени. Испанские газеты так описывали нового короля за две недели до его приезда в Мадрид: "...король очень галантен и выглядит исключительно испанцем. Он истинный аристократ - стройный, с огромными глазами, открытым лицом и добрым взглядом... Он настолько хорош, что если бы он не был избран королем по рождению, он и так был бы достоин столь высокой чести. ...Его Величество очень набожен, изучал латынь и философию, умеет рисовать и музицировать..."16.

Молодой король с ленцой относился к занятиям испанским языком и долгое время не мог на нем свободно изъясняться. Но за его спиной стоял могущественный дед, и решить свои проблемы он надеялся с его помощью. В марте 1701 г. Людовик XIV инструктировал посла в Мадриде д'Аркура: "Мы имеем все причины думать, что испанцы желают видеть на своем троне именно моего внука. Посетите кардинала Портокарреро и скажите, что союз

стр. 6

испанской и французской корон принесет Испании одни выгоды. Ведь не секрет, что ряд держав Европы не одобряют ее выбор и уже вооружаются, готовясь изменить его"17. Европе было очевидно, что в Западном Средиземноморье формировалось единое стратегическое пространство.

Новые хозяева быстро и эффективно принялись за устройство своего наследства. В Испанских Нидерландах, например, власть была передана администраторам, перевернувшим всю структуру управления, армии и налоговой системы. А в самой Испании начались фундаментальные изменения при дворе, в администрации и армии: многие гранды были смещены со значительных постов в правительстве. Высокодоходная работорговля с Америкой по решению суда была передана французской Гвинейской компании. Как и можно было предполагать, ни одна из перемен не была встречена с восторгом теми, кто раньше контролировал государственную машину. От Кастилии до Неаполя начались интриги и заговоры, сопровождаемые арестами и заключением под стражу18. Недовольство это, однако, не носило массового характера, но за пределами Пиренейского полуострова рождало иллюзию будущей легкой победы.

Филиппу V не сиделось в Мадриде - необходимо было действовать, да и чувствовал он себя поначалу неловко в окружении мрачных грандов и седовласого кардинала Портокарреро. 5 сентября 1701 г. король покинул столицу и выехал в Барселону, где женился на 12-летней Марии-Луизе-Габриэле Савойской. В Версале надеялись, что этот брак укрепит союз Испании и Савойи, что впоследствии не оправдалось.

Путешествуя по своему королевству, Филипп заметил, что в Каталонии его встречали без присущего подобному случаю энтузиазма. Поэтому он был настроен предупредительно по отношению к каталонцам: в 1701 - 1702 гг. он созвал не собиравшиеся со времен Филиппа IV каталонские кортесы, подтвердил фуэрос (местные незыблемые обычаи), и даже предоставил Барселоне права порто-франко и торговли с Америкой. Признавшие нового монарха кортесы вотировали сбор налогов. Тем не менее, каталонцы не доверяли новой династии - ведь централизация государства и монополизация власти в Испании по французскому образцу с восшествием на трон Бурбона становились очевидными. Это неизбежно усиливало местный сепаратизм, порождало враждебное отношение к администрации Филиппа V и обуславливало поддержку другого кандидата на престол, что обостряло ход войны за наследство в Испании. "Франция подобна раку, который, расползаясь, сеет ужас и смерть; она ведет войну, не жалея ни католиков, ни протестантов, ни светских... Испания лишь игрушка в руках Франции...", - говорилось в памфлете "Взгляд на Европу", изданном в Барселоне в 1700 году19.

Война за наследство в Испании фактически началась в 1702 году. Фактически, поскольку чаще всего в литературе указывается, что Испания стала театром военных действий только в 1703 году. Однако это утверждение касается только Пиренейского полуострова. Союзники только ожидали благоприятного момента. Как новый монарх, Филипп V намеревался посетить свои владения в Италии с целью укрепить там испанское господство в условиях выдвинутых австрийскими Габсбургами претензий наряд владений, что он и осуществил в начале года. Ведь ряд итальянских территорий имел неопределенный статус: в государственном отношении (то есть подданства) они относились к испанской короне, но их государи держали лены именно от Габсбургов. Смена династии на испанском троне привела, в первую очередь, к юридической неразберихе. Соотнести все с новыми реалиями было сложно, и законность владений можно было доказывать с различных позиций. Филиппу многое придавало уверенности: во-первых, Людовик XIV сообщил ему в конце 1701 г., что послал войска в Италию, а во-вторых, как он сам признавался деду, "я ожидал неприятия моей особы министрами в Мадриде. Но таких оказалось немного. Я надеюсь на успехи Вашего оружия в Италии"20.

Реакцией Вены на неопределенные позиции итальянских князей, но, скорее, провокацией еще не начавшейся войны стала итальянская кампания

стр. 7

имперского главнокомандующего принца Евгения Савойского. За год до формального объявления Империей войны Франции и Испании, в феврале 1701 г., он двинулся с армией в Северную Италию. 9 июля имперский главнокомандующий нанес поражение французской армии под командованием маршала Катина при Карпи. 1 сентября в бою у Ольо близ Чиари он победил сменившего Катина маршала Вильруа21. Успехи принца Евгения произвели впечатление на итальянских князей. Генуя и Тоскана возобновили переговоры с Империей о получении инвеституры. Их примеру последовали и другие, ранее колебавшиеся, итальянские государи. Многих из них тяготило испанское правление, и, как это часто бывает, появилась надежда, что будет лучше, чем раньше. А в Неаполе в сентябре 1701 г. вспыхнуло вооруженное восстание в пользу эрцгерцога Карла с лозунгами "Да здравствует император!" Тем не менее, ожидание Веной немедленного успеха не оправдалось. Некомпетентность лидеров плюс скорый отход народа от восстания способствовали его полному фиаско22.

Вильруа не был соперником для Евгения, но сменивший его двоюродный племянник короля герцог Вандом (ветвь Вандомов по прямой линии происходила от деда Людовика Генриха IV Бурбона) обладал более высокими полководческими данными. Филипп V прибыл в его войска и участвовал в ряде баталий на севере Италии. 26 июля 1702 г. Вандом одержал победу над имперской армией при Санта-Витториа. 15 августа в присутствии юного испанского короля, рискующего жизнью на фронте, французский полководец, в соответствии с собственными донесениями в Версаль, нанес поражение Евгению Савойскому при Луццаре. К концу итальянской кампании 1702 г. французы с помощью превосходящих сил еще контролировали Мантую и территорию к югу от реки По.

Помимо участия в сражениях, испанский король успел посетить Турин и Милан. Его прибытие в Италию также способствовало успокоению Неаполя. В сражениях он проявил отвагу, за что получил прозвище Филипп Храбрый, которое он подтвердил во время долгой войны за собственное наследство. Тем не менее, посещение Филиппом своих владений на Апеннинах было ошибкой - именно во время его пребывания в Италии начались первые кампании армий Великого союза на Пиренейском полуострове.

Была ли готова Испания к войне? Советники Филиппа обнаружили, что для ведения войны страна ресурсами не располагала. В декрете об общем состоянии, выпущенном еще в июле 1791 г., она имела "неудовлетворительные корабли и солдат для защиты... в большинстве городов было сложно найти мушкет, аркебузу или пику". Такой важный пункт, как Сарагоса, вообще был лишен артиллерии. Один солдат, принимавший участие в войне за наследство, заметил: "от Росаса до Кадиса не было замка или форта, который бы имел хороший гарнизон. Особенно это был характерно для портов Бискайи и Галисии. В магазинах отсутствовала амуниция, арсеналы и корабли на рейде были пусты. Искусство строительства судов, кажется, давно было забыто"23. В 1702 г. ресурсы испанской короны были, прежде всего, ограничены на море, и это в то время, когда голландцы и англичане в этом отношении представляли величайшую угрозу. Флот насчитывал всего 28 галионов. Такая морская сила годилась разве что для защиты собственной торговли с американскими колониями. Пешие формирования также не радовали глаз. В начале войны они составляли 13 268 пехоты и 5097 конницы24. Военного производства в Испании практически не существовало. Это казалось удивительным для страны, находившейся последнее столетие в состоянии войны с Францией и другими державами.

Временным отсутствием в стране короля и недостаточностью его военных ресурсов воспользовались противники. В Кадисе 50 английских и голландских кораблей под командованием адмирала Джорджа Рука высадили 40 тыс. солдат во главе с герцогом Ормондом. Одновременно сторонниками эрцгерцога Карла, возглавляемыми вице-королем Каталонии Георгом Гессен-Дармштадским, были захвачены Пуэрто и Санта-Мария. В октябре 1702 г.

стр. 8

англичане во главе с Руком захватили в бухте Виго испанский флот из 27 талионов с грузом серебра из Америки, находившихся под конвоем французских кораблей адмирала Шаторено. Это событие стало известно как "дело талионов Виго"25. Испания больше не участвовала в морской войне, предоставив защищать себя французскому флоту. На протяжении двух столетий правления Габсбургов Испания, по словам английского испаниста Г. Кеймена, "демонстрировала изумительную способность заставлять являться как по волшебству людей, снаряжение и корабли со всех частей мировой монархии"26. Теперь, в начале XVIII в., она оказалась отрезанной от доступа к ресурсам за пределами полуострова и скоро поняла, что ее собственных сил для борьбы недостает. Только 17 января 1703 г. Филипп V, вернувшись в Испанию, попросил Людовика XIV о военной помощи.

Прозревшему от эйфории теплого приема и своего королевского статуса, Филиппу V пришлось преодолевать большие трудности. Его казна ничтожна, его войска, как оказалось, не способны без помощи французов эффективно сражаться за сохранение итальянских владений и крепостей в Испанских Нидерландах. Прибывший с ним в Мадрид маркиз де Лувиль открыто презирал испанцев, и тем самым создавал немалые проблемы в общении с придворными и министрами. Он также систематически строчил в Версаль рапорты, нередко расходившиеся по содержанию с письмами Филиппа деду. В итоге Людовик отказал в просьбе внука послать Демаре в Испанию и заставил Филиппа ждать военного советника маркиза де Пюисегюра. "Ваше терпение будет вознаграждено", - ответил французский король, весьма озабоченный тогда кампаниями на Рейне и в Италии27. Вместо Никола Демаре в Мадрид был послан советником по финансам интендант Жан Орри. Изучив ситуацию, Орри нашел, что на войну можно потратить только 3,5 млн. эскудо в год, в то время как требовалось 12 млн.28.

2010-07-19 18:44 Читать похожую статью
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • © Помощь студентам
    Образовательные документы для студентов.