.RU

Чернильная кровь / Корнелия Функе - 19

^

18


МЕСТЬ МОРТОЛЫ



Я не решаюсь,
Не решаюсь написать это:
Когда ты умрешь.

^ Пабло Неруда. Умершая


Было похоже, будто на все, что еще мгновение назад видела Реза, наложили картинку, прозрачную, как витраж: на библиотеку Элинор, на книжные корешки, так аккуратно расставленные Дариусом. Все это расплылось, уступая место другой картинке. Камни поглотили книги, закопченные стены – ряды стеллажей. На паркете Элинор проросла трава, а беленый потолок уступил место затянутому тучами небу.
Реза так и не выпустила Мо из объятий. Только он не расплылся, не исчез, и она продолжала цепляться за него, боясь снова потерять, как тогда. Давным-давно.
– Реза?
Она увидела испуг в его глазах, когда он обернулся и понял, что она пришла с ним. Она скорее зажала ему рот рукой. Слева от них по почерневшей стене вилась жимолость. Мо протянул руку и потрогал листья, словно не доверял глазам и хотел проверить зрение осязанием. Реза вспомнила, что и она в первые минуты здесь делала то же, пробовала все на ощупь, не в силах поверить, что мир, скрывавшийся за буквами, оказался таким настоящим.
Если бы не слова Орфея, Реза не узнала бы места, куда пожелала попасть Мортола. Крепость Каприкорна выглядела совсем не так, когда она была тут в последний раз. Тогда всюду сновали вооруженные люди, они охраняли лестницы, ворота, стены. Там, где лежало сейчас лишь несколько обугленных бревен, стояла пекарня, а напротив, у лестницы, она выбивала вместе с другими служанками ковры, которыми Мортола украшала голые комнаты лишь по особым случаям.
Комнат этих больше не было. Стены крепости обвалились и почернели от огня. Сажа покрывала камни, словно кто-то выкрасил их черной краской, а двор, прежде гладко утоптанный, зарос тысячелистником. Тысячелистник любит пожарища, и он рос тут теперь повсюду, а там, где прежде узкая лестница вела к сторожевой башне, во владения Каприкорна ворвался лес. Молодые деревца пустили корни среди развалин, словно только и ждали случая отобрать у человека отвоеванное им пространство. Из пустых оконных проемов торчал осот, мох покрывал развалившиеся ступени, а по обгоревшим деревянным столбам, оставшимся от виселиц Каприкорна, вился плющ. Реза видела на них немало повешенных.
– Что это? – Голос Мортолы гулко разнесся среди мертвых стен. – Что это за жалкие развалины? Это не крепость моего сына!
Реза теснее прижалась к Мо. Он все еще стоял как оглушенный, словно ожидая, что снова увидит вместо камней книги Элинор. Реза знала по собственному опыту, что он сейчас чувствует. Для нее во второй раз все было уже не так страшно. Ведь теперь она была не одна и понимала, что произошло. Но Мо, похоже, забыл обо всем: о Мортоле, о Басте и о том, зачем его сюда перенесли.
Зато Реза об этом не забыла и с замиранием сердца следила за тем, как Мортола продирается сквозь заросли тысячелистника к обугленным стенам и ощупывает камни, словно гладя мертвое лицо своего сына.
– Я своими руками вырежу язык этому Орфею и подам ему на завтрак под соусом из наперстянки! – выдохнула она. – Это – крепость моего сына?! Ну уж нет!
Она крутила головой, как птица, оглядываясь по сторонам.
Баста стоял неподвижно, направив на Мо и Резу ружье, и молчал.
– Да скажи ты что-нибудь! – закричала на него Сорока. – Скажи хоть слово, идиот!
Баста нагнулся и поднял лежавший у его ног проржавевший шлем.
– Что тут скажешь? – буркнул он, кидая шлем обратно в траву и пиная его ногой, так что он со звоном покатился вдоль стены. – Конечно, это наша крепость. Ты что, не видишь знак Козерога там, на стене? Даже черти еще стоят, хотя у них теперь шапки из плюща, а там, напротив, – глаз, что наш Мясник любил рисовать на камнях.
Мортола уставилась на нарисованный красной краской глаз в том месте, куда показывал Баста. Потом она подошла к остаткам деревянных ворот, разбитых и сброшенных с петель, почти уже не видных под зарослями ежевики и крапивы в человеческий рост. Она молча стояла и озиралась по сторонам.
Мо наконец пришел в себя.
– О чем она говорит? – шепотом спросил он Резу. – Где мы? Здесь был притон Каприкорна?
Реза молча кивнула. Но Сорока вздрогнула от звука его голоса, резко повернулась и пошла прямо на него, покачиваясь, словно от головокружения.
– Да, это его крепость, но Каприкорна здесь нет! – сказала она угрожающе тихо. – Моего сына здесь нет. Значит, Баста все же был прав. Он умер здесь и в другом мире, умер… От чего? От твоего голоса, от твоего проклятого голоса!
Лицо Мортолы выражало такую ненависть, что Реза невольно потянула Мо к себе, чтобы как-нибудь укрыть от этого взгляда. Но за ними была лишь закопченная стена, на которой красовался знак Козерога с красными глазами и пылающими рогами.
– Волшебный Язык! – Мортола брызнула этими словами, как ядом. – Язык-Убийца, это было бы точнее. Твоя дочурка не решалась выговорить слова, убившие моего сына, зато ты – ты не колебался ни мгновения! – Она продолжала уже почти беззвучно: – Я вижу тебя перед собой так ясно, словно это было вчера, – как ты берешь листок у нее из рук и отодвигаешь дочь в сторону. А потом изо рта у тебя полились слова – красивые, как все, что ты говоришь, – и когда ты закончил, мой сын лежал на земле мертвым.
На секунду она прижала руку к губам, словно подавляя всхлип. Когда рука опустилась, губы продолжали дрожать.
– Как… это… возможно? – сказала она дрожащим голосом. – Объясни мне, как это возможно? Ведь он был вообще не оттуда, не из вашего лживого мира. Как мог он там умереть? Или ты для того и заманил его туда своим дьявольским языком?
Она снова отвернулась и, сжав худые пальцы в кулаки, уставилась на обгорелые стены.
Баста снова нагнулся. На этот раз он подобрал наконечник стрелы.
– Хотелось бы мне знать, что здесь произошло, – пробормотал он. – Я говорил, что Каприкорна здесь нет, но остальные-то где? Рыжий Лис, Недотепа, Горбун, Свистун и Мясник… они что, все погибли? Или томятся в застенках Жирного Герцога?
Он с тревогой взглянул на Мортолу.
– Что нам делать, если никого из них нет, а? – Баста говорил голосом ребенка, боящегося темноты. – Или ты хочешь, чтобы мы жили в пещере, как кобольды, пока до нас волки не доберутся? Ты про них забыла – про волков? И альбы, и огненные эльфы, и вся прочая нечисть, от которой тут проходу нет… Я о них не забывал, но тебе ведь непременно нужно было вернуться в это проклятое место, где за каждым деревом по три злых духа!
Он схватился за амулет, висевший у него на шее, но Мортола не удостоила его даже взглядом.
– Помолчи! – сказала она так резко, что Баста втянул голову в плечи. – Сколько можно тебе объяснять, что духов бояться нечего. А что до волков, так на то у тебя есть нож. Уж мы не пропадем. Мы и в их мире не пропали, а здесь мы все же у себя дома. Кроме того, у нас есть могущественный друг – ты забыл об этом? Мы навестим его в ближайшее время. Но сперва мне нужно сделать одно дело, которое я слишком долго откладывала.
Она повернулась, твердым шагом подошла к Басте и взяла у него из рук ружье.
Реза схватила Мо за руку. Она попыталась оттащить его в сторону, но не успела. Мортола уже выстрелила. Сорока умела обращаться с ружьем. Ей приходилось стрелять по птицам, клевавшим ее ягоды на дворе Каприкорна.
Кровь растеклась по рубашке Мо, как цветок, все шире раскрывающий пурпурно-красные лепестки. Реза услышала собственный крик, когда он упал и вдруг оказался лежащим на траве, окрашивающейся постепенно пурпуром, как его рубашка. Она бросилась на колени, перевернула его и зажала руками рану, словно могла остановить льющуюся кровь, кровь, уносившую его жизнь.
– Пошли, Баста! – донесся до нее голос Мортолы. – Идти далеко, а нам нужно найти надежный приют до темноты. Ночью в этом лесу делать нечего.
– Ты хочешь оставить ее здесь?
Это говорил Баста.
– А почему бы и нет? Я знаю, она тебе всегда нравилась, но о ней позаботятся волки. Запах свежей крови их быстро приманит.
Кровь. Она текла все быстрее, а лицо Мо было белым как снег.
– Нет! Нет, только не это! – прошептала Реза и услышала собственный голос. Она зажала рукой дрожащие губы.
– Ты только посмотри! Голубка у нас заговорила! – Насмешливый голос Басты донесся до нее сквозь гул в ушах. – Жаль только, что он тебя уже не услышит, а? Будь здорова, Реза!
Она не оглянулась. Даже когда шаги за ее спиной стали удаляться.
– Нет! – шептала она, словно молитву. – Нет!
Она оторвала полоску ткани от своего платья – если бы только руки не так дрожали! – и прижала ее к ране. Руки у нее были мокры от его крови и собственных слез. «Реза! – прикрикнула она на себя. – Слезы тебе не помогут! Вспоминай! Что делали люди Каприкорна с ранами?» Они выжигали их, но об этом она не могла даже думать. А потом было еще это растение с пушистыми листьями и светло-сиреневыми цветами, мелкими колокольчиками, вокруг которых вечно вились шмели. Реза стала искать его вокруг сквозь пелену слез, надеясь на чудо…
Между побегов жимолости кружились две синекожие феи. Был бы здесь Сажерук, он сумел бы их подманить. Он подозвал бы их тихим голосом и уговорил дать немного слюны или серебристой пыльцы, которую они стряхивали с волос.
Реза снова услышала собственный всхлип. Испачканными кровью пальцами она откинула темные волосы со лба Мо и стала звать его по имени. Не может он умереть сейчас, после стольких лет…
Она звала и звала его, прикладывала палец к его губам, чувствовала его дыхание, неглубокое, порывистое, трудное, словно кто-то сидел у него на груди. «Смерть, – думала она, – это смерть».
Шорох заставил ее вздрогнуть – звук шагов по мягкой листве. Неужели Мортола передумала? Послала за ней Басту? Или это уже волки? Если бы у нее был хотя бы нож! Мо всегда носил с собой нож. Она порылась в его карманах, нащупала рукоять…
Шаги приближались. Да, это были, без сомнения, человеческие шаги. И вдруг стало тихо, пугающе тихо. Реза поспешно вытащила нож из кармана Мо, открыла его. Она не решалась обернуться, но потом все же заставила себя…
У бывших ворот крепости стояла старуха. Она казалась крошечной, как ребенок, между мощных столбов, все еще обрамлявших вход. На плече у нее висела котомка, а платье словно сплетено из крапивного волокна. Кожа у нее была смуглая и морщинистая, как кора старого дерева. К коротким седым волосам пристали листья и репей.
Старуха молча подошла к Резе. Ноги у нее были босые, но, похоже, крапива и чертополох, которыми зарос двор Каприкорна, нисколько ее не смущали. Не поведя бровью, она отодвинула Резу в сторону и наклонилась над Мо. Кровавую тряпку, которой Реза все еще пыталась зажать рану, она спокойно отбросила в сторону.
– Такой раны я никогда не видывала, – сказала она таким хриплым голосом, словно ей не часто приходилось им пользоваться. – Чем это сделано?
– Ружьем, – ответила Реза. Она еще не привыкла говорить языком, а не руками.
– Ружьем? – Старуха взглянула на нее, покачала головой и снова склонилась над Мо. – Ружье. Что это еще такое? – бормотала она, ощупывая рану смуглыми пальцами. – Да уж, новое оружие у них появляется быстрее, чем цыплята из яиц, а я думай, как склеить обратно все, что они там раздробят и разрежут.
Старуха прижалась ухом к груди Мо, послушала и выпрямилась с тяжелым вздохом.
– У тебя под платьем есть рубашка? – без церемоний спросила она, не глядя на Резу. – Сними ее и разорви на куски. Мне нужны длинные полосы.
Она достала из кожаного мешка у пояса склянку и смочила полосу ткани, которую протянула ей Реза.
– Приложи к ране! – скомандовала она. – Рана скверная. Может быть, придется резать или жечь, но не здесь. Вдвоем мы его не унесем, но тут неподалеку комедианты устроили лагерь для своих стариков и больных. Может быть, там нам помогут.
Старуха так ловко перевязала рану, словно всю жизнь только этим и занималась.
– Постарайся его согреть! – сказала она, снова поднимаясь и забрасывая котомку на плечо. Потом показала на нож, который Реза уронила в траву. – А это держи при себе. Я постараюсь прийти раньше, чем волки. А если появится Белая Женщина, смотри, не дай ей взглянуть ему в лицо или окликнуть по имени.
И она исчезла так же внезапно, как появилась. А Реза опустилась на колени и, придерживая рукой пропитанную кровью повязку, стала прислушиваться к дыханию Мо.
– Слышишь? Ко мне вернулся голос! – шептала она ему. – Как будто он тут меня дожидался!
Но Мо не шевельнулся. И лицо у него было такое бледное, словно камни и трава выпили всю его кровь.
Реза не знала, сколько прошло времени, когда позади нее раздался невнятный, тихий шепот, похожий на шелест дождя. Она обернулась и увидела на обломках лестницы Белую Женщину, неясную фигуру, похожую на отражение в воде. Реза хорошо знала, что означает ее появление. Сколько раз она рассказывала Мегги о Белых Женщинах. Для них была лишь одна приманка, на которую они шли быстрее, чем волки на запах крови: прерывающееся дыхание, все слабее бьющееся сердце…
– Замолчи! – крикнула Реза бледной фигуре, загораживая от нее лицо Мо. – Убирайся, не смей на него смотреть. Он с тобой не пойдет, не сегодня!
«Когда они хотят забрать тебя с собой, они шепчут твое имя», – рассказывал ей Сажерук. «Но ведь они здесь не знают его имени! – думала Реза. – Они не могут его знать, ведь он не из этого мира!» Но на всякий случай все же зажала Мо уши.
Солнце стало заходить. Оно неудержимо опускалось все ниже за деревья. Между обугленных стен сгущалась темнота, и бледная фигура на лестнице виднелась в ней все отчетливее. Она стояла неподвижно и ждала.
2010-07-19 18:44 Читать похожую статью
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • © Помощь студентам
    Образовательные документы для студентов.