.RU

Глава 1.8 От позитивизма к аналитизму - Канке Философия «Канке В. А. Философия Учебник»

^

Глава 1.8 От позитивизма к аналитизму


"Первый позитивизм" Конта
Неклассический этап развития философии включает в себя не только те ее направления, которые с известным предубеждением относились к сфере рассудка и разума, каковы, например, философия жизни, экзистенциализм и некоторые варианты герменевтики и феноменологии. Уже в силу своей значительности сфера мыслительного не могла быть покинута философами. Но в XX в. она осмысливается по-другому, нежели во времена от Платона до Канта и Гегеля. В этом смысле особую значимость в истории развития философии имела позитивистская тенденция к~ рассмотрению которой мы переходим. Позитивизм претендует на достижение положительного, позитивного знания.
Французский философ ^ Огюст Конт стремился дать объяснение своей эпохе, характерные черты которой он связывал с переходом от военно-теологического общества к индустриальному. Если до XIX в. люди в основном боролись друг с другом, то теперь вследствие развития промышленности им приходится иметь дело с природой. На смену основным общественным лицам, каковыми ранее являлись теологи и военачальники, приходят промышленники и ученые. Соответственно наступило время для нового мировоззрения. Основное его содержание Конт видит в следующем: 1) закон трех стадий; 2) закон постоянного подчинения воображения наблюдению; 3) правильная классификация наук.
Конт считал, что он обнаружил "великий основной закон" процесса развития мышления. Каждая ветвь познания проходит последовательно три стадии: теологическое или вымышленное, метафизическое или абстрактное, научное знание.
На первой стадии познания человек стремится объяснить все сверхъестественными силами, понимаемыми по подобию с ним самим: богами, духами, героями и т. д.
На второй, метафизической стадии познания хотят добиться исчерпывающего знания ссылкой на абстрактные первосущности. Таковы, например, идеи Платона, формы Аристотеля, абсолютный дух Гегеля, материя у всех материалистов. На место действительных законов ставят абсолютные сущности. Положительное значение метафизической стадии состоит в переходе к подлинной науке, к идеальному, положительному знанию.
В критике метафизики Конт вполне справедливо выступает против философствования, которое неадекватно учитывает данные специальных наук. Отказ от такого учета неминуемо приводит к философским издержкам, к домысливанию несуществующего. Конт тонко почувствовал, что дистанцирующаяся от науки философия неминуемо оказывается плохой философией.
Конт прав в своей критике ненаучной философии, но, пожалуй, он заблуждается, относя к ней учения великих философов. В критике великих опасно проявлять излишнюю самоуверенность. Поясняя ситуацию, обратимся к закону постоянного подчинения воображения наблюдению.
Именно наблюдение, считает Конт, является универсальным методом познания. Наблюдение по своему исходному состоянию не может обнаружить первосущности, на основе которых объясняют явления. Следовательно, наблюдение позволяет описывать явления. Этим и следует удовлетвориться, т. е. обнаружением связи явлений, что, по Конту, есть закон.
Истинный позитивный дух, подчеркивает Конт, состоит преимущественно в замене изучения первых или конечных причин явлений изучением их непреложных законов, другими словами — в замене слова почему словом как . Мы способны понять, как происходят явления, но не почему они происходят. Конт — приверженец строгих научных теорий, однако он считает, что последние имеют не объясняющий, а описательный характер. Динамические теории дают ответ на вопрос: "Почему происходят данные явления?" Такие теории Конт считает надуманными, абстрактными, метафизическими. Феноменологические теории отвечают на вопрос: "Как происходят явления?" Именно эти теории и образуют содержание всякой развитой науки.
Для Конта вопреки утверждениям, идущим еще от Платона и его исторических последователей, мир однослоен, а не двухслоен. За слоем явлений (феноменов) нет слоя их объясняющих принципов, идей, монад и т. п. Такого рода воззрения весьма популярны и поныне. Так, К. Поппер , современный философ, буквально воспроизводит тезисы Конта о феноменологическом характере науки. Следует признать, что если бы Конт в своем феноменологическом радикализме был полностью прав, то картина науки была бы довольно простой. Не надо было бы ломать голову над смыслом теоретических терминов. Многие ученые, однако, не согласны с феноменологическими установками. За теоретическими терминами они видят реальность, которая имеет объясняющую силу. Они различают теоретические и эмпирические термины, теоретические и эмпирические законы. С их позиций правоту Конта можно понять как требование непременной опоры на данные наблюдений, а противоречащие им теоретические утверждения должны быть отвергнуты. Но Конт неглубок в понимании идеализации, всего того, что фиксируемо в эксперименте не непосредственно, а лишь опосредствованно. Конт в понимании теории и науки — феноменолог и номиналист, а философы, противостоящие ему, могут быть охарактеризованы как динамисты и реалисты. Это означает, что они являются приверженцами динамических, т. е. объясняющих, теорий; наряду с реальностью единичного признается реальность общего.
Что касается строения научного знания, то оно фиксируется Контом в классификации наук, где переход совершается от простого к сложному, от абстрактного к конкретному и от древнего к новому:
1. Математика
2. Астрономия
3. физика
4. Химия
5. Физиология
6. Социология
7. Мораль
Будучи знатоком математики и физики, Конт придавал их методам универсальное значение. Социологию он называл социальной физикой. Специфику же биологических и социальных явлений он объяснял эффектами целостности, совместного действия агрегатов физико-химических явлений. При этом сложная наука (физиология по отношению к химии, социология по отношению к физиологии) не сводится, не редуцируется к более простой.
Но куда подевалась философия? Неужели в критике метафизики Конт доходит до полного отрицания философии? Не определяя для философии особого места в иерархии наук, Конт, однако, сохраняет и за ней положительное значение. На ее долю остается: 1) изучение общих научных положений, связей наук друг с другом в противовес глубокой специализации; 2) разработка научного метода, в равной степени пригодного для всех наук.
Таким образом, в своем благородном стремлении не допустить скатывания философии к ненаучным выдумкам, Конт ограничивает философию довольно-таки узкими рамками. В конечном, счете Конт склонен больше сводить философию к арсеналу идей специальных наук, нежели признавать ее относительную самостоятельность. Относительная самостоятельность философии вроде бы не упускается из виду, но ей не придается должного значения.
"Второй позитивизм" Маха и Авенариуса
Ко второму этапу развития позитивистской мысли привели работы австрийских философов ^ Рихарда Авенариуса и Эрнста Маха . Добытые ранними позитивистами результаты уже не устраивали философов новой позитивистской волны, махистов. Конт доверял данным науки без особых критических размышлений. Такая установка представлялась махистам весьма наивной. В конце XIX — начале XX в. они были свидетелями создания новых теорий: электродинамики Максвелла, специальной теории относительности, теории атомных частиц, физиологии Гельмгольца, становление которых было связано с пересмотром содержания старых теорий. Правомерность знаменитой механики Ньютона, господствовавшей в науке на протяжении более чем двух веков, была поставлена под сомнение. В этих условиях не любым данным науки можно было безоговорочно доверять. Мах — не только философ, но и физик. Авенариус, разрабатывая проблемы физиологии, был в курсе новейшей науки, ее проблем. Будучи компетентными и в философии, и в ряде частных наук, Мах и Авенариус ставят перед собой задачу очищения не только философии, но и вообще науки от ненаучных измышлений. Речь идет о критике всякого опыта, об эмпириокритицизме.
Итак, перед махистами стояли все те же "проклятые" вопросы философии и науки: какие понятия являются научно приемлемыми, что стоит за ними? Подход, который разработали махисты, казался им радикальным решением главнейших философских проблем. Суть придуманных новаций состояла в следующем. Был провозглашен отказ от деления на субъект и объект. Согласно концепции принципиальной координации Авенариуса, все изучаемые явления существуют не иначе как в координации с субъектом. Для человека лишено смысла признавать существование наряду с субъектом независимого от него объекта. Если вы разграничиваете объект и субъект, то неизбежно возникает трудный вопрос о самой возможности познания объекта. Ведь не случайно Кант считал, что объект остается для субъекта "вещью в себе". Для махистов указанная проблема не существует: субъект познает сам себя и тем самым — свое окружение.
Другая сложная проблема касается понятий, теорий и их содержания. Ситуация выглядит относительно простой тогда, когда можно указать на непосредственные референты понятий, образующих теорию. К такому решению и стремился Мах. Он считал, что в конечном счете базовыми научными данными являются ощущения , или элементы. Всякое понятие сводится к элементам, оно есть обозначение их некоторой совокупности. Законы дают связь элементов. То, что неискушенные в тонкостях научного знания люди называют телами, есть комплексы ощущений. Мах требует, чтобы все, о чем размышляет человек, можно было проследить мысленно вплоть до чувственных элементов. С этих позиций Мах отрицал реальность как абсолютного пространства и абсолютного времени, так и атомов. В первом случае его критика способствовала отказу от догм ньютоновской механики. Отрицание Махом реальности атомов препятствовало развитию атомной теории. Атомы для Маха — это те самые первосущности, которые он не хотел признавать ни в качестве объективных, ни в качестве понятий, реалий. Между тем ход развития научного познания указал на известную внутреннюю противоречивость махизма. Так или иначе, но сообществу ученых, причем отнюдь не по своей прихоти, приходилось признавать реальность объекта и особую, несводимую к ощущениям, природу понятий. В своем стремлении в полной мере учесть роль и значение ощущений в научном познании махизм представляет собой вполне правомерную форму философии. Но когда это стремление доводится до отрицания реальности объектов и других отображаемых понятиями реалий, то субъективно-идеалистический радикализм махизма становится очевидным. Мир устроен более сложно, чем считали махисты. Это относится и к сфере науки. Мах, по справедливому замечанию Эйнштейна, недостаточно подчеркнул понятийный характер мышления. Другими словами, Мах не смог понять сложную природу теоретического мышления. Махизму не удавалось избежать субъективно-идеалистических и радикально-эмпиристских крайностей.
Махизм явился вполне закономерным этапом развития философской мысли. Многие претензии махизма оказались несостоятельными, в частности, это относится к принципу экономии мышления, т. е. к требованию свести понятия к ощущениям и сократить в итоге число объясняющих элементов.
Вместе с тем заслуга махизма состоит в том, что он прошел путь исследования, который как бы "бросается в глаза" и кажется очевидным. Каждый, кто занимается наукой, а тем более научными экспериментами, может подтвердить, что соблазн попытаться свести все к ощущениям весьма велик. Неудачи махизма предохраняют знающих историю исследователей от старых соблазнов. Махизм подвел вплотную к третьей форме позитивизма — неопозитивизму.
Неопозитивизм. Рассел, Витгенштейн, Карнап
Неопозитивизм существовал и существует как интернациональное философское течение. Зародился он в объединении ученых различных специальностей, в так называемом венском кружке, функционировавшем в 20-е — 30-е годы в Вене под руководством, М. Шлика . В Англии идеи неопозитивизма развивал знаменитый. философ и математик Б. Рассел . Значительную роль в развитии, идей неопозитивизма сыграл австрийский философ, преподававший также в Англии, Л. Витгенштейн . Многие неопозитивисты, в том числе Р. Карнап и Г. Рейхенбах , в годы второй мировой войны переехали в США, где они работали весьма продуктивно. Таким образом, неопозитивизм — весьма влиятельное философское течение, с основными идеями которого следует быть знакомым каждому, кто сколько-нибудь серьезно изучает философию.
Позитивисты новой волны прекрасно понимали, что недооценка логической ступени познания, характерная для махизма, недопустима. Так или иначе, логической ступени познания должно быть отдано должное. Как это часто бывает в философии, указанное требование вначале получило излишне резкое выражение. Особенно энергично вел себя в этой связи Бертран Рассел. Для него теория познания явилась прежде всего соединением принципа эмпиризма, с его опорой на чувственные данные, с логикой. Рассел считал логику сущностью любых рациональных суждений. Он стремился обосновать как математику, так и философию сугубо логическими принципами. Философия в таком случае выступает логическим анализом тех положений, которые исследователь получает из опыта. Философия как логический анализ дает формальное знание, в отличие от фактуальных или эмпирических наук она не может дать новую информацию о мире. Философия избавляется от неточных в логическом отношении терминов и утверждений. Впоследствии возобладала тенденция, когда неопозитивисты, не отказываясь от логического анализа фактуальных утверждений, вместе с тем стали придавать им не столь формально-рационалистический характер, как ранний Рассел. Для Рассела логический анализ — это совокупность операций, проводимых на базе математической логики. Современные аналитики обычно не склонны ограничивать себя узкими рамками символико-математических логик.
Отдав должное логической стороне научного познания, неопозитивисты вместе с тем стремились преодолеть излишний психологизм исходных установок махистской философии. Рациональный эмпиризм махистов состоял в стремлении свести все к ощущениям. Но ощущения всегда индивидуально-субъективны. Неопозитивисты сделали выводы из неудач махистов. Научные положения они стали базировать не на ощущениях, а на научных фактах, констатируемых в высказываниях . Предметом анализа оказываются высказывания. Тем самым в философии позитивизма совершился лингвистический поворот. Если ощущение всегда принадлежит субъекту, то высказывание уже имеет надличностный характер, оно функционирует в рамках языка и вместе с ним доступно многим. Неопозитивисты справедливо подчеркивают, что общезначимость науки может быть выражена лингвистическими средствами, но никак не индивидуальными ощущениями.
В плане лингвистического поворота широкую известность приобрела книга ^ Людвига Витгенштейна "Логико-философский трактат", опубликованная в Германии в 1921 г., в Англии в 1922 г., в России в 1958 г. По Витгенштейну, мышление не должно выходить за свои действительные пределы. Дабы этого не случилось, он устанавливает жесткое соответствие, обозначая: элементарные факты ("объекты") именами, сочетания фактов — сочетаниями имен, предложениями. Сложные предложения сводятся к элементарным, все элементарные предложения считаются независимыми друг от друга. Таким образом, базисом науки оказываются самые простые, изначальные предложения, их называли атомарными, базисными, элементарными, протокольными предложениями.
Но какое предложение научно достоверно? То, которое можно верифицировать , т. е. проверить, свести к атомарным фактам, фиксируемым в эксперименте. В очень многих случаях такая процедура оказывалась вполне уместной и достаточной. Но, как обнаружили сами неопозитивисты, процедура верифицируемости не всегда достигает цели. Начнем с того, что сам принцип верифицируемости не может быть проверен. Невозможно доказать в эксперименте, что любое признающееся истинностным предложение должно быть проверено. Выходит, что требование верифицируемости, представляющееся таким очевидным, либо вообще несостоятельно, либо является сугубо умозрительным. А ведь именно от умозрительных, надуманных философских положений неопозитивисты желали освободить науку. С принципом верифицируемости неопозитивисты, несомненно, попали в сложную проблемную ситуацию. Наука представляла бы собой весьма строгое мероприятие, если бы можно было все проверить очевидным и однозначным путем. Но все положения максимально общего характера, а таковы научные законы, не поддаются верификации. Вроде бы все люди смертны, но как это проверить? Не поддаются прямой верификации и гипотезы, т. е. предположительные знания. Однако науки без законов и гипотез нет. Выходит, что принцип верификации в философском отношении недостаточно содержателен.
Действительно, обратимся к представлению о научном факте. Неопозитивисты считали, что научный факт фиксируется непосредственно как таковой. Но стоит поосновательнее поразмыслить над проблематикой научного факта, как выясняются новые детали. Мало-мальски сложный научный факт фиксируется на основе теории, а она есть система взаимосвязанных предложений. Следовательно, как справедливо подчеркивал американский философ Куайн , проверке в науке подлежит вся теория, и уже в ее границах отдельные предложения. Вопреки исходным установкам неопозитивизма нет изолированных друг от друга предложений, каждое из них имеет общий контекст, язык. Проверка научных фактов оказывается отнюдь не простой задачей, она включает в себя всю практическую деятельность человека.
Особо отметим отношение неопозитивистов к философии, которое было довольно строгим. Неопозитивисты вполне правомерно резко критиковали такие философские положения, которые не выдерживали научной критики. Считалось, что философия, в отличие от естественных наук, наряду с математикой и логикой не имеет фактуального содержания. Когда же выяснилось, что в науке невозможно отказаться от общих положений, да еще не верифицируемых в неопозитивистском смысле, то вновь заговорили об особом статусе философии. К тому же историки науки, например француз Александр Койре , показали, что, создавая новые теории, выдающиеся естествоиспытатели опирались на фундаментальные философские идеи. В этих условиях неопозитивистам пришлось заняться известной реабилитацией философского знания, но уже с учетом как положительных, так и отрицательных сторон сделанных разработок.
Постпозитивизм. Поппер, Лакатос, Фейерабенд, Кун
Постпозитивизмом называют множество концепций, которые пришли на смену неопозитивизму. Сторонники различных постпозитивистских концепций во многим не согласны друг с другом, критикуют устаревшие представления неопозитивизма, но сохраняют с ним преемственность. Как и неопозитивисты, постпозитивисты уделяют основное внимание рациональным методам познания. Одним из самых видных постпозитивистов считается современный английский философ Карл Поппер.
Для Поппера неудачи концепции верификации (проверяемости) научных предложений отнюдь не случайны. Методология верификации строится на убеждении, что знание может быть абсолютно истинным. Это иллюзорное представление. Рано или поздно на смену старой теории приходит новая, то, что казалось истинным, теперь признается заблуждением. Поэтому задача эпистемологии, т. е. философии научного познания, состоит не в поиске теории, а в разрешении проблемы роста знания. Рост знания достигается в процессе рациональной дискуссии, которая неизменно выступает критикой существующего знания. Поэтому свою философию Поппер называет критическим рационализмом.
Но какова логика научного открытия? Вопреки мнению индуктивистов Поппер считает, что ученые делают открытия, восходя не от фактов к теориям, а переходя от гипотез к единичным высказываниям. Ученые пользуются гипотетико-дедуктивным методом. Из гипотез общего характера выводятся предложения, которые сравниваются непосредственно с протокольными предложениями. Если относительно теории и протокольных предложений, а также их совпадения ученые пришли к согласию, то теория считается временно подтвержденной. Так как ни одна теория не может быть подтверждена окончательно, то она, по определению, имеет гипотетический характер, т. е. ее образуют не законы, а правдоподобные утверждения . Всякая теория ненадежна, подвержена ошибкам (принцип фаллибализма ). Окончательно подтвердить теорию нельзя, зато ее можно опровергнуть (фальсифицировать). Теория фальсифицирована, если она противоречит опытным данным, иногда всего лишь одному опытному факту. Фальсифицированная теория заменяется новой, на которую обрушивается новый залп рациональной критики.
Рост научного знания, по Попперу, можно выразить следующей схемой:
Здесь П1, — исходная проблема; ВР — временные решения исходной проблемы; ЭО — элиминация, удаление обнаруженных ошибок; П2 — новая проблема.
Различные гипотетико-дедуктивные структуры отличаются своей выживаемостью. В мире организмов выживают наиболее приспособленные к среде, в мире науки — самые непротиворечивые концепции.
Научной теорией признается лишь та концепция, которая поддается сопоставлению с опытными данными, и, следовательно, в любой момент она может оказаться фальсифицированной. В отличие от науки философия не поддается фальсификации, то есть философия не имеет научного характера. Но, не обладая научным статусом, философия обладает смыслом, без нее не обойтись. Так Поппер разрешает проблему демаркации (разграничения) науки и философии. Философия выступает у него как осмысление роста научного знания и включает, в частности, принципы рационально-критической дискуссии, фаллибализма, фальсификационизма.
Попперу удалось выразить многие тонкости роста научного знания. Но его концепция также подвергается критике. В основном за то, что Поппер свел рост научного знания к дуэли гипотез, фактов наблюдений; практически он игнорирует представление об истине, вся проблематика которой заменена рассуждениями о правдоподобных гипотезах. Но кроме гипотез и фактов наблюдений есть еще социальный и технический миры, совокупность многих других фактов, которые также влияют на рост научного знания. Взять, например, тот же принцип фальсификации. Надо иметь в виду, что в результате научной критики ученые, даже обнаружив факты наблюдений, не описываемых данной теорией, отнюдь не спешат полностью отказаться от ее услуг. Например, механика Ньютона, несмотря на наличие огромного числа противоречащих ей фактов, широко используется современными учеными. Требования, выдвигаемые Поппером, имеют, таким образом, нормативный характер, а это означает, что не всегда нужно следовать им.
Рассмотрим воззрения ряда других постпозитивистов, которые разработали свои собственные концепции. Английский философ ^ Имре Лакатос выдвинул методологию научно-исследовательских программ . По Попперу, на смену одной теории приходит другая, старая теория отвергается полностью. Лакатос подчеркнул важность сравнения теорий друг с другом. К тому же, сравнивать следует не просто теории, а научно-исследовательские программы. Каждая научно-исследовательская программа содержит несколько теорий. "Твердое ядро" программы сохраняется от одной теории данной программы к другой, а защитный пояс, состоящий из вспомогательных гипотез, может частично разрушаться. "Твердым ядром" научно-исследовательской программы Ньютона являются три закона механики и закон тяготения. На этой базе было развито множество теорий, относящихся, например, к астрономии, учению о свете и т. д. Только тогда, когда будет разрушено "твердое ядро" программы, необходимым окажется переход от старой научно-исследовательской программы к новой. Новая прогрессивная научно-исследовательская программа должна быть более насыщена эмпирическим содержанием, нежели ее предшественница.
Подчеркивая необходимость сравнения теорий и научно-исследовательских программ, Лакатос сумел выделить важные моменты в процессе развития знания. Существенно здесь — различение теорий и научно-исследовательских программ. Для каждого, кто осваивает разнообразные учения, важно осознавать, в рамках какой научно-исследовательской программы и теории он находится. Такое осознание требует сравнения теорий и программ. Если исследователь либо студент сведущ только в одной научно-исследовательской программе или, что еще хуже, только в одной теории, то эта программа или теория невольно принимается за абсолютную истину (сравнивать-то не с чем!). А это означает, что у субъекта отсутствует осознание своего действительного научного статуса, который фактически очень жестко соотнесен с одной научно-исследовательской программой, достоинства же других программ не осознаются и не понимаются.
Постпозитивисты справедливо обратили внимание на необходимость тщательного изучения истории развития научного познания. Изучение наук, не сопровождающееся изучением их истории, ведет к одностороннему знанию, создает условия для догматизма.
Отметим, что в нашем учебнике делается попытка учесть эти обстоятельства. Вы, наш читатель, знакомитесь с проблематикой основных философских программ, ни одну из которых, как нам представляется, не следует возводить в абсолют. Вернемся, однако, к воззрениям постпозитивистов.
Американский философ ^ Пол Фейерабенд критикует кумулятивизм, согласно которому развитие знания происходит в результате постепенного накопления знаний. Фейерабенд — ярый сторонник тезиса о несоизмеримости теорий. Теории дедуктивно не связаны друг с другом, для них характерны разные тезисы и понятия. Согласно Фейерабенду, плюрализм должен господствовать не только в политике, но и в науке. Существует множество равноправных типов знания. Возможность универсального метода познания Фейерабендом отрицается. Иногда он даже высказывался в том смысле, что все позволено, т. е. любая теория приемлема, если только она принимается сообществом ученых. Критерии рациональности не абсолютны, они относительны. Нет таких критериев рациональности, которые были бы приемлемы везде и всегда. Анархизм, считает Фейерабенд, не является слишком привлекательной политической доктриной, однако он служит прекрасным лекарством для философии познания и науки, для тех, кто склонен ограничивать себя одним универсальным методом. Но если нет жестких критериев научности, то естественно предположить связь научных фактов с ненаучными. Последние влияют на науки и обладают самостоятельной ценностью. Наука, философия, религия и даже магия — все уместно, все обладает самостоятельной ценностью.
Заслуга Фейерабенда состоит в настойчивом отказе от приобретших устойчивые черты идеалов классической науки, наука предстает как процесс размножения теорий, здесь нет единой линии. Создается, однако, впечатление, что Фейерабенд недостаточно внимания уделял устойчивым тенденциям развития науки, а они ведь также существуют.
^ Томас Кун , американский философ, как и Фейерабенд, критически относится к попперианской схеме развития науки. Основная его мысль состоит в том, что в развитии научного знания особую роль играет деятельность научного сообщества. Определяющее значение принадлежит не нормам логики, методологии, а парадигме , т. е. совокупности убеждений, ценностей, технических средств, принятых научным сообществом и обеспечивающих научную традицию. Парадигма по своему содержанию шире теории и шире научно-исследовательских программ. Если та или иная парадигма господствует безраздельно, то налицо период нормальной науки. Разрушение парадигмы приводит к научной революции. Каждая парадигма обладает своими критериями рациональности, они не являются универсальными. Парадигмы несоизмеримы друг с другом, между ними нет сколько-нибудь непосредственной логической преемственности. Новая парадигма отменяет старую. Многие считают, что в своей концепции несоизмеримости парадигм Кун недооценивает преемственность научного знания. Подчеркивая, что наука есть результат деятельности научных коллективов, Кун справедливо обращает внимание на особую значимость в науке социальных и психологических моментов.
Лингвистическая философия Витгенштейна
^ Людвига Витгенштейна , австрийского философа, много лет преподававшего в Кембриджском университете (Англия), довольно часто называют на Западе самым выдающимся философом XX в. Если в этом утверждении и присутствует элемент преувеличения, то вместе с тем несомненно, что для него есть основания.
Исследования Витгенштейна неизменно находились в центре философских изысканий тогда, когда предметом анализа становился язык. Лингвистический поворот, характерный для философии XX в., во многом был осуществлен благодаря аналитической философии языка, разработанной Витгенштейном.
В ранний период своего творчества Витгенштейн написал уже рассматривавшийся выше "Логико-философский трактат", который при желании можно квалифицировать как пособие по логическому позитивизму, т. е. по неопозитивизму. В поздний период своего творчества Витгенштейн существенно пересматривает свои воззрения. Опубликованные впервые в 1953 г., уже после смерти философа, "Философские исследования" содержат новый подход к анализу языка. Именно этот подход, нашедший среди современных философов многочисленных сторонников и находящийся в центре курсов философии, преподающихся во многих английских университетах, и является предметом следующего далее рассмотрения.
В "Философских исследованиях" Витгенштейн весьма критически относится к "традиционному" пониманию языка, дань которому он отдал в "Логико-философском трактате". Простая, наивная концепция языка базируется на определенном понимании значения имени (слова). Считается, что слову соответствует тот объект, на который оно указывает. Из слов строятся предложения, а их совокупность, как считается, образует язык. Слова и предложения что-то обозначают. Когда мы говорим "этот стол", "моя рука", "планета Земля вращается вокруг своей собственной оси", "существует электрон", то мы всякий раз считаем значением слова или предложения некоторые объекты или процессы, происходящие с ними. Развиваемые представления кажутся вполне строгими — к чему здесь можно "придраться"? Но поздний Витгенштейн их резко критикует.
Дело в том, что постулирование соответствия между именем и его значением не является очевидным. По Витгенштейну, значение слов определяется их употреблением . Значение слова есть его употребление, а отнюдь не то, что слово якобы обозначает. Допустим, слово действительно обозначает, в таком случае мы быстро придем к противоречиям. Ведь стоит начать сравнивать употребление слов детьми и взрослыми, неучеными и учеными, как сразу же выясняется известная несогласованность. Что есть рука человека? Что есть электрон? На такого рода вопросы последуют самые различные ответы, но раз так, то нет слов, которые бы обозначали что-то устойчивое, известное. Когда настаивают на том, что слово обозначает объект, то с самого начала считают объект известным, но этого-то как раз и нет.
Люди пользуются словами, при этом они убеждают друг друга в своей правоте, доверяют или не доверяют друг другу. Словами пользуются в соответствии с некоторыми правилами, которое нельзя свести к правилам грамматики или даже логики. Речь надо вести еще и о правилах жизни. Язык — это форма жизни . Жизнь реализуется в языке. И язык — это форма игровой деятельности. Конкретная языковая игра непредсказуема. Слова в языковых играх, используемые для описания данного явления, не обладают полной общностью, для них характерно лишь "семейное" сходство, они похожи друг на друга, как похожи братья и сестры в семье, не более того. Это означает, что Витгенштейн отрицает реальность общих понятий. Итак, язык есть деятельность, форма жизненной игры . Правила игры не заданы изначально, они формируются в сообществе. Значение слов конструируется в процессе жизни, в языковой игре. В процессе языковой игры особое значение имеют такие феномены, как вера, доверие, уверенность, убежденность. Верим мы не в отдельные предложения, а в систему предложений. Лишь постепенно обозначается целое, каким является жизнь, реализуемая в языковых играх.
Жизнь, язык, вера — вот главные феномены человека, они изначальны, они несводимы к чему-либо иному. То, что называют законами науки, — это тоже не более чем момент языковой игры, жизни человека. Если математика имеет дело с правилами математических исчислений, то философия имеет дело с правилами языковых игр. Не знающий правил игры ошибается, он терпит в жизни неудачу. Философская деятельность выступает как анализ жизни в форме языка. Философия должна прояснять способы употребления слов, возвращая им ясность, изымая из языка различного рода бессмыслицы. Подлинным предметом философского анализа является естественный язык, который превосходит по своему содержанию "совершенный" язык логики и математики. Здесь слово "совершенный" взято в кавычки не потому, что Витгенштейн сколько-нибудь высокомерно относится к логике и математике. Отнюдь. Витгенштейн неплохо разбирался в тонкостях логико-математических и технических наук. Совершенство языка логики и математики не следует преувеличивать. Язык логики и математики представляет собой некоторые правила игры, конструируемые в основном учеными. Правила логики и математики могут быть изменены, что и происходит периодически, когда, например, изобретают очередную систему (читатель, очевидно, знает, что существует большое число логических и математических систем).
Витгенштейн предложил новый способ философствования, который определил на многие годы характер западной философии. Тщательный анализ языковой практики (а через нее и целого ряда философских проблем), выяснение близости научных предложений и предложений повседневной жизни, подчеркивание конструктивного, творческого характера языковых игр, критика догматических представлений о соотношении языка и реальности, субъекта и объекта — все это должно быть зачислено в актив философии языка Витгенштейна.
Вместе с тем Витгенштейна много критиковали и критикуют, обвиняя его в неправильности сведения всей сферы человеческой жизни к языковой практике, в игнорировании наших знаний об объективной реальности как таковой и, следовательно, в сползании на позиции агностицизма, игнорировании связи между субъектом и объектом.
Аналитизм. Выводы
Выше рассматривались различные течения позитивистской мысли. По мере перехода от "первого" позитивизма Конта ко "второму" позитивизму Маха и далее к неопозитивизму, постпозитивизму и к аналитической философии языка Витгенштейна обнаружились определенные тенденции, которые, будучи представлены в систематическом виде, показывают характер развития одного из важнейших направлений современной западной философии, имя которому — аналитическая философия.
А. Постепенно происходит отказ от ориентации только на логику, и философы обращаются к истории науки. В этом отношении показательны работы Поппера, Лакатоса и особенно Куна и Фейерабенда. Логика и история научного знания образуют неразрывное целое.
Б. Постепенно происходит отказ от жесткого противопоставления фактов и теории. Теперь уже не считают, что факты дают надежное, обоснованное знание, а теория, напротив, ненадежное, изменчивое. Выясняется, что понимание фактов невозможно без теории, т. е. они теоретически нагружены.
В. Существенно ослабевает антифилософская направленность идеологии аналитизма. Во-первых, мало что остается от былого желания первых позитивистов ограничиваться лишь обобщением данных наук: теперь ставится задача философствовать так, чтобы не противоречить науке. Постпозитивизм уже не видит жесткой границы между философией и наукой, признается неотстранимость философии от науки, а Фейерабенд вообще отказывается видеть различие между наукой и философией.
Г. Происходит отказ от кумулятивизма в понимании развития знания. Считается, что накопление знания происходит не постепенно, не линейно, а в результате революционных преобразований. Теории, парадигмы несоизмеримы друг с другом.
Д. От преимущественного анализа искусственных языков переходят к анализу естественного языка.
Е. От атомарных представлений переходят к целостным воззрениям. Показательны в этом отношении воззрения Витгенштейна: слово имеет значение лишь в рамках целого, каковым является язык как форма жизни.
Эволюция позитивистской мысли показала, что невозможно философствовать вне широкого мировоззренческого контекста. К тому же не существует одного-единствеиного, от века данного способа разрешения философских проблем. Витгенштейн выразил это в своем понимании языка как деятельности, деятельности по правилам, но не по неизменным правилам. Несмотря на то что нормы и идеалы позитивистского философствования изменялись весьма существенно, незыблемым оставалось требование мыслить ясно, разумно, рационально, максимально аргументированно и доказательно, с учетом всех тонкостей языковой сферы. Выделенный инвариант многолетних философских исследований объясняет главное содержание аналитической философии, комплекса разнообразных путей философствования с опорой прежде всего на анализ и язык.
Придание философии аналитических черт явилось значительным достижением позитивистской мысли. Отказ от аналитичности философии представляется в наши дни анахронизмом, возвратом к давно преодоленному этапу философского знания.
2010-07-19 18:44 Читать похожую статью
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • © Помощь студентам
    Образовательные документы для студентов.