.RU

Роберт Монро "Далекие путешествия" - 8


Я начинаю светиться (Разумеется, я понимаю).
(У нас не принято врываться в частные владения и пользоваться чем-нибудь, не заплатив за это. Платить нужно вперед). — "Кэгэбэшник" разворачивается к портье и передает ему мою карточку. — (Сколько он вам должен? У него тут не густо).
Портье опускает карточку в мешочек, висящий на его поясе (Этого почти хватает).
Я пытаюсь протестовать (Но это все, что у меня есть! Я не могу...) (В таком случае придется вас пометить). Второй "кэгэбэшник" делает шаг вперед и хватает меня за руки (Мы не можем допустить, чтобы вы бродили здесь без документов и задавали нам хлопот).
Я мерцаю (Что вы собираетесь делать?).
Второй "кэгэбэшник" извлекает из своего мешочка небольшой плоский ящик и раскрывает его (Стойте спокойно, больно не будет).
Он берет мою ладонь и прижимает кончики пальцев к ящику. "Отпечатки, — думаю я.
— Они берут у меня отпечатки пальцев". Однако я ошибаюсь. Черная краска стремительно поднимается по кисти и покрывает всю руку. Пока я изумленно смотрю на нее, к ящику прижимают вторую ладонь, и теперь черными становятся обе руки. Я пытаюсь стереть краску, но она словно впиталась под кожу.
Первый "кэгэбэшник" с удовлетворенным видом осматривает мои руки (Так-то лучше.
По крайней мере, все поймут, кто вы такой).
(Мы тебя предупредили), — добавляет другой. — (Советую тебе поскорее вернуться домой. В таком виде здесь не разгуляешься. Документы —это не шуточки).
Первый "кэгэбэшник" смотрит на меня неприязненно (Учти, мы будем за тобой приглядывать). Оба разворачиваются, пересекают комнату и выходят наружу.
Я смотрю на портье и разглаживаюсь (Простите, я не знал, что это частные владения).
Портье начинает вибрировать (А чем, по-вашему, это может быть?!).
Я мерцаю (Вы имеете в виду, все эти здания — частные владения?).
Портье тускнеет.
(Тогда что здесь делают все эти люди? Их тут не меньше сотни!) Я выпаливаю это достаточно мощно, чтобы портье не сделал вид, будто не слышит.
(Что за вопрос? Разумеется, это их частные владения).
(Частные владения всей сотни?!) Портье жестом манит меня за стойку. Когда я подхожу, он указывает на рисунок на стене за его спиной. На картине изображены крупные черные точки, похожие на дыры. Пять рядов точек по два десятка в каждом.
(Вот наши личные места), — гордо заявляет он. — (Лучшие в городе).
Я рассматриваю картину (Вы в них что, забираетесь?).
Он кивает (Только во время прилива. Они становятся вот такими!..) Он разводит руки примерно на полметра и собирается продолжить рассказ, но в этот момент издалека доносится грохот, похожий на раскат грома, и пол начинает сотрясаться.
Все, кто присутствует в зале, замирают, разворачиваются и бросаются к проходам в глубине помещения. Портье мчится следом.
(Начинается прилив), — бросает он через плечо. — (Ты ведь ради этого приехал? И все же советую поскорее укрыться в своем личном месте).
В комнате становится пусто. Пол ритмично колышется, и я бреду к выходу, всеми силами стараясь удержаться на ногах. Грохочущий рев усиливается. Вдалеке показывается стремительно надвигающаяся мощная волна, но это не вода — валом катится сама земля. Здания и улицы, словно обломки кораблекрушения, болтаются на гребне высотой в сотню метров. Я замечаю, что за первой волной следуют вторая, третья, и каждая выше предшествующей. Возможно, есть и другие волны, но я не успеваю это узнать: первая уже здесь, здание поднимается и содрогается, а я мячиком лечу по комнате, ударяясь о стены, переворачиваясь, вращаясь...
...отчаянно пытаюсь сосредоточиться. Какая метка? Метка... метка Z-55/Лу...
Z-55/Лу... вытянуться, вытянуться... плотно закрыться... плотнее...
КЛИК!
Кругом тишина, гул прекратился. Я по-прежнему дрожал, и мне было трудно раскрыться. Наконец это удалось. Я снова стоял перед Z-55/Лу и воспринял его терпеливое ожидание.
Я немного разгладился (И это — твой дом? Ты жил там до того, как стал человеком?).
Он выгнулся (Это тебе не Кентукки).
(И ты опять хочешь туда вернуться?) Z-55/Лу широко раскрылся. Он очень ярко засветился, стал почти белым (Нет, не туда).
Внезапный, острый сигнал к возвращению. Не успел я ответить, как меня уже понесло прочь, Лу исчез... Я парил над материальным телом, сигнал к возвращению не ослабевал. Я скользнул во второе тело, затем в материальное и сел. С телом все в порядке, нет даже легкого давления в мочевом пузыре. Никакого сигнала. Что заставило меня так срочно вернуться? Не смог найти ни одной причины.
Вот оно, "лечение от глупости". И верно —дуракам закон не писан...
Итак, я предоставил своей полной личности всю власть в выборе направления и цели, и это стало для меня ускоренной программой постижения того, что я прежде называл Второй Зоной. Она началась с суровых основ, расположенных в самом центре всего спектра и продолжилась видоизменением практического процесса, который привел к неизбежным выводам. Попросту говоря, я мог лишь наблюдать за событиями, но не принимать в них участие. Как обнаружилось, цель всегда была многогранной и отчасти прояснялась намного позже.
Один из показательных случаев произошел ночью, когда я "выкатился" из материального тела. Прежде чем я успел покинуть второе тело, меня охватила непреодолимая тяга к сексу. Я собирался воспользоваться уже привычным успокаивающим методом "не сейчас, чуть позже", но меня резким толчком выбросило наружу и куда-то понесло. Перемещение было стремительным и недолгим. Восстановив способность воспринимать окружающее, я обнаружил, что стою в каком-то метре от гигантской груды шевелящихся тел. Она возвышалась пирамидой, скошенные склоны уходили в вышину, и я не видел верхушки. Стена тянулась в обе стороны и скрывалась вдалеке. Больше всего это напоминало сплетение огромных дождевых червей на дне жестянки, приготовленной для утренней рыбалки. Тела непрерывно двигались, их были тысячи, миллионы. Влажные и скользкие на вид фигуры пробирались среди себе подобных, искали, пытались что-то сделать... и не могли остановиться.
Меня одновременно осенило тремя потрясающими восприятиями. Во-первых, это были не черви, а люди! Во-вторых, от этой бурлящей массы исходило невообразимое, ошеломляющее излучение сексуального желания — и мужского, и женского. В-третьих, все эти люди были физически мертвы. Мне захотелось развернуться и убежать, но какая-то часть души задержала меня на месте. Наконец я немного успокоился и восстановил способность трезво мыслить. Неужели я хочу стать таким, как они? При одной только мысли об этом меня передернуло от отвращения. Половое влечение, которое лишь несколько секунд назад казалось таким важным, потеряло вас свою привлекательность. У меня появилось твердое убеждение, что оно по-прежнему будет возникать, но никогда больше не получит полной власти над моими мыслями и поступками.
Вслед за этой вспышкой понимания возникло другое мощное чувство: сильное сострадание ко всем, кто заточил себя в эту колышущуюся массу и до такой степени сосредоточился на поисках полового удовлетворения, что перестал думать обо всем прочем. Во мне разрастался гнев, направленный на полный запретов, ограничений и искажений мир, который сделал возможным то, что я видел сейчас. Кто эти люди?
Отбросы человеческой эволюции, которым суждено вечно оставаться в этой куче?
Я осторожно шагнул вперед и остановился у самого края груды. Она состояла из кишащих, поблескивающих влагой тел, мужских и женских, всех форм и размеров. На мгновение из кучи высунулась голая волосатая нога, и я схватил ее, потянул на себя... Нога беспорядочно дергалась, ее владелец пытался забраться поглубже в шевелящуюся массу. Я потянул сильнее, крепче сжал скользкую от пота лодыжку.
Вскоре мне удалось выдернуть из кучи все тело. Это был мужчина среднего возраста — черноволосый, с правильными чертами лица, довольно щуплой комплекции. Он упал на живот и, перебирая конечностями как краб, попытался вновь нырнуть в кучу.
Судя по всему, он даже не понял, что его схватили за ногу.
Я без труда удержал его, затем склонился и крикнул прямо в ухо (Эй, я хочу с тобой поговорить. Подожди минутку!).
Я не заметил никаких признаков того, что он меня услышал: выражение его лица не изменилось, оно по-прежнему отражало страстное вожделение. Он продолжал ползти к куче, пришлось снова отдернуть его назад.
Я не знал, что делать дальше, и решил попробовать другой способ (Это полиция!
Полиция! Облава притона! Спасайся кто может!).
Несколько секунд я ждал реакции, но ее не последовало. Я был не в состоянии предложить ему то излучение, какое смогло бы привлечь его внимание. Я отпустил йогу, и мужчина быстро подполз к куче. Груда поглотила его, закружила в безостановочной мешанине тел. Я с грустью развернулся, вытянулся к метке своего материального тела и добрался назад без происшествий.
С тех пор у меня появилось новое средство, помогающее справиться с приливами полового возбуждения. Чтобы избавиться от него, достаточно было вспомнить человечество, которое смешалось в кишащую, безмозглую груду извивающихся тел.
Средство оказалось безотказным.
Этот эпизод мало отличается от типичных сцен, которые можно увидеть в непосредственной близости от физического плана. Вскоре я обнаружил, что мои посещения таких районов подчиняются определенной схеме — это были те уровни существования, которые я прежде сознательно проскакивал на большой скорости, чтобы избежать возможных столкновений. Все случаи нападений происходили именно во втором теле, еще до того, как я освобождался от него и полностью покидал материальное тело. Теперь, когда "за рулем" было мое Высшее Я, я чувствовал себя в полной безопасности.
Само чувство было правильным, но в причинах я ошибался.
^ 8. МЕСТО ВСТРЕЧИ
Подозрения возникли, когда я уже решил, что неплохо разбираюсь в человеческих переживаниях. Оглядываясь назад, можно предположить, что все это было предопределено.
Я пускался в разнообразные внетелесные приключения весьма беспечно и хладнокровно, так как был полностью убежден, что руководящая полная личность знает ответы на все вопросы, обо всем позаботится и справится с любой трудностью. До определенного момента так все и было — быть может, именно по этой причине у меня начали зарождаться сомнения. Какой бы чудесной ни была моя личность, я прекрасно понимал, что она не может быть настолько хороша!
Проявилась одна из многочисленных сомнительных черт моего характера: я не могу мириться с большой удачей и просто радоваться ей, мне непременно нужно понять, в чем причина. На протяжении последующих путешествий вне тела я пытался понять, кто же выбирает цель и управляет моими перемещениями. Сначала ощущение было почти неуловимым: я не воспринимал ничего, кроме остающегося за спиной ненавязчивого присутствия чего-то такого, что руководило моими движениями. Я разворачивался, но позади никого не было — во всяком случае, никаких следов дружелюбного помощника. Но ощущение сохранялось, и я все отчетливее понимал, что помощь исходит извне.
Тогда я просмотрел все свои записи, с самого начала, и просто поразился тому, что прежде не замечал очевидного. Теперь я совсем иначе расценивал руки, помогающие мне выбраться из ловушки или поддерживающие под локоть, спасительные отклики на отчаянные мольбы о помощи, а также многие другие, более незаметные случаи посторонней помощи. В то время я просто отметил факт появления "помощников" и на этом успокоился. Так или иначе, я доверялся отнюдь не своему "Высшему Я", а именно этим "помощникам", кем бы они ни были.
После этого я много раз пытался вступить в общение с этой сущностью (или сущностями) во время внетелесных переживаний, но все было тщетно. Впрочем, стоит внести поправку: думаю, я не получал ответа лишь потому, что отклик представлял собой не слова, а зрительные образы, ощущения и действия. Перемены начались после того, как я начал смутно понимать, что просто не знаю, так сказать, их "языка". Обзор ранних записей большей частью подтверждал эту точку зрения.
Привычные нам слова и язык — сугубо человеческое явление. Я пришел к очевидному выводу: причина в том, что я — человек. Мое присмиревшее эго несколько воспряло духом после осознания того, что, независимо от выбранного мной способа общения, отклик приходил именно от этих существ... от этих не-людей.
Сообразив это, я продолжал обращаться к "ним" и по-прежнему позволял им управлять моими перемещениями во внетелесном состоянии, делая это по одной простой причине: такое поведение было целесообразным. Не важно, кто они, но здешнюю территорию знают намного лучше меня. Однако каждый раз я пробовал различные способы общения, и со временем это принесло результаты. Подозревая, что позади меня кто-то есть, я направлял "помощникам" лишенные слов мысли — зрительные картины, образы действий, чувства и ощущения — и всякий раз немедленно воспринимал отклик на том же "языке". Чтобы разобраться в получаемых сообщениях, мне приходилось сочетать аналитический и субъективный подход. Я проявлял мучительную медлительность, а они — поразительное терпение. Благодаря этим усилиям проявились зачатки того, что мы называем сейчас несловесным общением (НСО). Это явление стало для меня чрезвычайно важной вехой, хотя сначала я просто понял, что НСО существует, и научился отличать его от других форм общения — ничего больше.
После того, как это общение было принято с обеих сторон, мои внетелесные переживания резко изменились по глубине проникновения и размаху. Меня часто отводили в то место, которое отчасти напоминало школу, так как там был наставник и ученики (одним из них стал я). Впрочем, эти занятия разительно отличались от запомнившихся мне уроков в школе для спящих. Если прибегнуть к достаточно вольным описаниям, в том месте был ослепительно белый, сверкающий шар света — учитель. Я ощущал окружающее меня излучение других существ — судя по всему, тоже учеников, — но не чувствовал ничего, кроме их присутствия, то есть никаких признаков того, кем были все остальные. Уроки представляли собой нечто вроде последовательной рассылки предназначенных для мгновенного поглощения пакетов информации, которая воспринималась сугубо в форме переживаний, а также устойчивых сгустков мысли — их подлинный смысл нельзя передать словами, и я использую для обозначения понятие "посыл". Судя по всему, этот способ НСО очень распространен. Вернувшись в тело, я пытался перевести то, что сохранилось в памяти, на понятный человеку язык, но получалось это далеко не всегда.
Подавляющая часть полученных сведений, на мой взгляд, вообще не имеет связи с жизнью на Земле, в мире пространства и времени. Возможно, они передавались для подготовки к грядущей деятельности и были предназначены для использования в иных, нефизических энергетических мирах, С другой стороны, цель этих сведений может оказаться за рамками моего понимания. Последнее наиболее вероятно.
Таким образом, наши взаимоотношения получили совершенно иное развитие. Я доверял своему незримому рулевому (рулевым?) больше, чем самому себе, — и это было странно. Мне доводилось быть пассажиром авиалайнера, и я никогда не испытывал полного доверия к экипажу — возможно, потому что сам умею управлять самолетом.
Так или иначе, летать приходилось, авиаперелет был возможностью быстро перенестись из одной точки физического мира в другую, и потому я пристегивал ремень и сидел в кресле, не чувствуя ничего, кроме тревоги и подергивания мышц, — о том, чтобы заснуть, не было и речи.
Но с внетелесными путешествиями все было иначе. Они действительно умели управлять этим летательным аппаратом я намного лучше меня знали маршрут. С каждым "полетом" мое доверие к ним только возрастало. С другой стороны, по мере усложнения маршрутов я начал понимать, насколько ничтожны мои собственные познания. Я нежно назвал их Разумниками, то есть "представителями разумной расы" — помимо прочего, это подразумевает, что к человечеству такое определение относится лишь отчасти.
Зная, что мне помогают, я начал намного спокойнее и хладнокровнее относиться к посещениям вложенных колец-миров в окрестностях Земли. Я чувствовал себя в полной безопасности: если и случится попасть на глубокое место, они меня вытащат. Позже выяснилось, что их представления о глубине изрядно отличаются от моих. Я уже не сомневался, что сейчас нырну в третий и последний раз, слезно молил о помощи, но они ждали восьмого-девятого раза, и лишь потом невозмутимо протягивали мне руку. Наши отношения отражали основной принцип обучения методом полного погружения.
Излюбленным приемом скоростного преподавания, при котором материал навсегда отпечатывается в памяти, было для них моделирование. Оно опиралось на их умение создавать и переносить в человеческое — то есть мое — сознание ситуации обычной, земной жизни. Эти модели были такими достоверными и поразительными, что я просто не мог отличить иллюзии от действительности. Мне не известны пределы такой технологии (способности?) моделирования. Трудно сказать, насколько широко она применяется. Конечно, не исключено, что этот метод использовался только в моем случае, но я в этом сомневаюсь. Вопрос о потенциальных сферах приложения подобного моделирования может стать богатой пищей для размышлений.
По моим наблюдениям, моделирование обычно применялось как средство быстрого избавления от мелких эмоциональных реакций, искажающих ясность моего восприятия или препятствующих восстановлению равновесия. Сам я чаще всего даже не замечал таких нарушений — но они их улавливали и тут же предлагали способ решения проблемы. Меня предупреждали о предстоящем уроке, он проходил только с моего согласия, но, едва моделирование начиналось, обстоятельства становились для меня полной и достоверной действительностью — и я переживал их на собственном опыте.
Большая часть таких ситуаций представляла собой краткие события, во время которых мне приходилось принимать трудное решение в чрезвычайно неблагоприятных обстоятельствах. Важнейшей частью этих переживаний, тем самым уроком, который навсегда оставался в памяти, было конструктивное и обоснованное решение возникшей проблемы. Если мне не удавалось найти верное решение, моделирование повторялось. Повторение ситуации не избавляло меня от ощущения достоверности происходящего, но, как только урок заканчивался, я уже прекрасно понимал, что пережитое было именно моделированием.
Любопытным дополнением стали более поздние опыты, когда Разведчики из нашей лаборатории знакомились и вступали в общение с разумными существами, которым удалось освоить использование слов. По восприятию некоторые из этих существ очень напоминали моих Разумников; более того, они приветствовали меня как старого знакомого, и я тоже чувствовал, что мы уже встречались.
Я никогда не задавал Разумникам прямой вопрос о том, какова их роль в жизни человека на Земле. У меня возникла убежденность, что они представляют собой более зрелую разновидность помощников из внешних колец, которые прежде были людьми. Их поведение и цели казались очень похожими, за исключением того, что знания и технологии Разумников намного превышали все, что можно извлечь из человеческого жизненного опыта. Эту точку зрения подтверждал тот факт, что они, похоже, не принимали участия в последовательном переходе по кольцам. Я считал, что задавать Разумникам вопросы о мотивах их поведения просто непочтительно — вероятно, мне не хотелось лишиться той доброй помощи, какую они оказывали. Таким образом, во внетелесном состоянии я обычно не вступал с ними в прямое или осознанное общение.
Однако нам, дуракам, просто не сидится на месте. Однажды ночью у меня мелькнула кое-какая мысль, и я решил ее проверить. К тому времени излучение Разумников было мне хорошо знакомо, и я хотел настроиться на этот сигнал, как на метки других существ. Я надеялся многому научиться. Вот описание этих событий из моего дневника. Я немного расшифровал записи, чтобы они стали хоть чуток вразумительнее.
Время: Ночь, 2 часа 17 минут... спальня... Проснулся после двух циклов сна;
отдохнувший, расслабленный... методом "отцепиться и выкатиться" перехожу во второе тело, "выкатываюсь" из него, и на этот раз довольно определенно воспринимаю метку Разумника... не очень четко, но, как мне кажется, достаточно... настраиваюсь на метку... обычная процедура растягивания... быстро прохожу сквозь систему колец... покидаю ее, и это меня совсем не удивляет...
чувствую тепло; по мере движения оно усиливается и вскоре становится совсем нестерпимым, пора разворачиваться... в этот момент врезаюсь во что-то головой и падаю; сильный толчок... вытягиваюсь — передо мной действительно барьер: гладкий на ощупь, твердый, непроницаемый... жар по-прежнему вызывает очень неприятное ощущение... Я уплотняюсь, сжимаюсь. Понимаю, что дальше не пройти и уже можно возвращаться в тело... передо мной возникает яркое, очень мощное свечение...
сначала оно овальное, затем меняет форму и превращается в высокую человекоподобную фигуру, такую ослепительную, что я невольно съеживаюсь...
кажется, целую вечность отползаю назад, пытаясь прикрыться от этой яркости...
потом немного успокаиваюсь; неприятное ощущение проходит, теперь яркость вполне терпима.
(Так лучше?).
"Лучше" — мягко сказано! Еще немного, и я бы просто расплавился.
(Ударился головой?).
Что ж, думаю, можно сказать и так. В обычном мире моя голова уже торчала бы с другой стороны...
(Нет нужды беспокоиться. У тебя крепкая голова, господин Монро).
Чуть не подпрыгиваю от неожиданности. Никогда не думал, что у Бога может быть такое ироничное чувство юмора. К тому же, это саркастическое "господин Монро"...
Я выпрямляюсь, уже не пытаясь укрыться от света. Возникает такое чувство, словно мне протянули руку. Обмениваемся рукопожатием.
1 ... 4 5 6 7 8 9 10 11 ... 29 2010-07-19 18:44 Читать похожую статью
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • © Помощь студентам
    Образовательные документы для студентов.